Призрачный амбар - Джон Вердон
— Согласен.
— Согласны? Тогда какого чёрта мы вообще об этом разговариваем?
— А мог ли у вас найтись настолько преданный сторонник, чтобы поверить, будто устранение этих женщин вам поможет?
На секунду-другую Ранзак, казалось, растерялся, затем покачал головой. — Это пустые домыслы!
— Даже Тайсон Грок? Харлан Стоун? Джонни Лемино?
Что-то мелькнуло в глазах Ранзака, но голос остался уверенным. — Ни в коем случае!
— Мне рассказывали, что в лагере вы вчетвером составляли отличную команду. Вы были главным, верно? Стоило вам приказать прыгнуть — они спрашивали, на какую высоту. Преданные сторонники — ценная опора.
В глазах Ранзака сверкнул гнев — или всё-таки тревога?
— Вы несёте бессвязный вздор, мистер Гурни. Это новая техника допроса? — Он нетерпеливо взглянул на золотые часы.
— Что вы можете рассказать мне о призрачном амбаре?
Ранзак резко встал. Его лицо исказилось холодной улыбкой. — Я приехал, чтобы сделать вам щедрое предложение. Вы выбрали оскорбительный способ отказа. Больше сказать нечего. Разве что ваша связь со Стюартом Уилмотом куда опаснее, чем вы думаете.
— Похоже на угрозу.
— Я не угрожаю. Я просто делаю то, что нужно сделать.
Гурни оставался на месте, пока большой внедорожник с Ранзаком на заднем сиденье не уехал. Вечерний воздух был прохладным. Ступив на влажную траву, Гурни поёжился.
— Ваша встреча принесла какие-нибудь откровения?
Голос Молли Парр он узнал раньше, чем разглядел её саму: она приближалась к нему от боковой двери дома. Её волосы пахли так, словно их только что вымыли.
— На мгновение я увидел в Ранзаке то, чего раньше не замечал: неуверенность. Она появилась, когда я упомянул его приятелей по лагерю. А когда спросил о призрачном амбаре, он встал и ушёл.
— Он сказал, зачем хотел с вами встретиться?
— Предложил уйти от Стюарта к нему. За большие деньги и на серьёзную должность.
— Полагаю, вы решили не принимать предложение. И что теперь?
— Вернусь в свой роскошный номер в «Трёхцветном коте», уплыву в сон и буду надеяться, что проснусь с готовым планом.
— Вы не похожи на человека, который плывёт по течению. И подозреваю, у вас всегда есть план, даже если не все детали продуманы.
— Проблема в том, что я всё ещё пытаюсь разобраться в сумятице, царящей в Гладстоне.
— То есть?
— В воздухе столько вражды, что трудно отделить…
— Ненависть, толкающую на убийство, от обычного презрения?
— Хорошо сказано. Несколько лет назад я расследовал дело, в котором снайпер использовал треск петард, чтобы заглушить выстрел из винтовки. Очень действенный способ.
— Да, это осложняет дело.
— Ранзак сказал, что уверен в победе на выборах. А вы как думаете?
— Думаю, вам стоит сходить на ярмарку.
— На ярмарку?
— Завтра открывается Весенняя ярмарка. Если хотите почувствовать политические настроения Гладстона, лучшего места не найти. Да и жаренные во фритюре шарики из арахисовой пасты, которые готовит Элла, пропускать нельзя.
На следующее утро в «Трёхцветном коте» Гурни завтракал за одним столом с парой, которая, по словам Клейборна, провела вторую половину первого дня отпуска, катаясь на каяках по озеру Баджер. Эти двое словно сошли со страниц дорогого каталога спортивной одежды и теперь отдыхали от своих напряжённых занятий в какой-нибудь новейшей модной сфере.
Удостоив его формальных кивков и мимолётных улыбок, они сосредоточились на блинах и экранах телефонов. То, что они не общались ни друг с другом, ни с Гурни, напомнило ему поездку в манхэттенском лифте.
Позавтракав яичницей-болтуньей, тостами и кофе и мельком повидав Тофу, трёхцветную кошку — постоянную обитательницу «Трёхцветного кота», — он отправился на ярмарку.
В прошлый раз, когда Гурни оказался на ярмарке на севере штата, он шёл по следу убийцы-психопата по прозвищу Питер Пэн, и там разверзся настоящий ад: взрывы, паника, массовое убийство. Именно на той ярмарке он видел, как в разгар хаоса Мадлен, рискуя жизнью, спасала двух альпак из бушующего пожара. Это было самым ярким его воспоминанием о том страшном дне.
Уплатив улыбчивому добровольцу у ворот пять долларов за вход, Гурни на первый взгляд счёл гладстонскую ярмарку куда более мирной.
Не считая стоянки, ярмарочная территория делилась на три части: большой шатёр с торговыми палатками и стендами организаций; недавно выкошенное поле, где выставили сельскохозяйственную технику, туристическое снаряжение и прочее оборудование для использования под открытым небом; открытую арену для состязаний и представлений.
На доске объявлений у входа на арену было расписание: гонки на выживание с автомобильными столкновениями, школьные соревнования по стрельбе из пистолета, лазанье по шесту с флагом, историческая реконструкция битвы при Банкер-Хилле, стрельба по мишеням из мушкетов, бинго с коровьими лепёшками, состязания лучников с длинными луками, гонки тракторов и картов, выступления исполнителей кантри.
Арена пустовала: до первого мероприятия оставался ещё час. Гурни заметил, что возле тракторов и мотовездеходов на поле с техникой бродят люди, преимущественно мужчины и мальчишки, но большинство посетителей собрались в большом шатре. Туда он и направился.
Первый стенд принадлежал Гладстонскому клубу любителей птиц. Над ним висел транспарант: «Спасём полярных сов». За столом сидела маленькая, невзрачная женщина. Перед ней лежало с полдюжины больших фотографий ярких птиц, каждая с подписью: розовогрудый дубонос, краснобрюхий дятел, пурпурный вьюрок, балтиморская иволга, красный кардинал и восточная сиалия.
Фотография сиалии напомнила ему кое-что из рассказа Уилмота при их первой встрече. Председательница местного клуба любителей птиц, известная особой любовью к сиалиям, обнаружила мёртвую птицу у себя в холодильнике после того, как написала в «Трай-Каунти стар» письмо с критикой Ранзака.
Гурни подошёл ближе. Женщина вопросительно взглянула на него.
— Меня зовут Дэйв Гурни. Вы случайно не Дороти?
— Она самая.
— Я детектив в отставке. Работаю со Стюартом Уилмотом.
— Я знаю, кто вы. В Гладстоне все друг друга знают.
— Стюарт рассказал мне о случае с вашей сиалией.
Её лицо помрачнело. — Тогда это показалось мне ужасным. С тех пор происходили вещи куда ужаснее. Бедная птичка была лишь предвестием того, что ждало нас впереди. Вы хоть немного продвинулись в том, чтобы привлечь это чудовище к ответственности?
— Пока трудно сказать. А ваш случай кто-нибудь расследовал?
— Разумеется, нет. Наши местные полицейские… в лучшем случае бесполезны. Можете так и процитировать.
Она переключилась на молодую пару, рассматривавшую фотографии птиц, а Гурни пошёл дальше, минуя прилавки с домашней колбасой из оленины, местным мёдом, охотничьими ножами с рукоятками из оленьего рога, походными печками и желейными