Истинным злодеям свет (не) к лицу - Рина Чар

Аврора сдавленно вскрикнула, непроизвольно вцепившись пальцами в рукав моего платья. Я сама едва не сорвалась с места, мгновенно забыв обо всех разумных предупреждениях.

За долю секунды до того, как туманные когти должны были разорвать его грудь, Северин резко вскинул руку с артефактом.

Кристалл-стабилизатор вспыхнул.

— Я предлагаю договор! — перекрывая гул ледяного ветра, выкрикнул водник, вливая в эти слова всю свою магическую силу.

Умно. Подкрепить слово магической печатью! То-то он магистр!

Об этой детали мы не говорили. В таком «диком» состоянии они вообще понимали человеческую речь? Скорее всего, Северин сделал это больше для перестраховки, чтобы обозначить свои неагрессивные намерения на уровне чистой энергии.

Деймос одобрительно кивнул, не мигая наблюдая за обстановкой и в любой момент готовый сорваться с места.

Но монстр… остановился.

От резкого торможения искаженный взрыл когтями землю всего в полуметре от Северина. Дикий застыл, склонив бесформенную голову набок. Принюхался? А вот это, похоже, у них у всех общее! Что Деймос так делал в своей иной форме, что наша пушистая интриганка Фокси.

Артефакт в руке мага начал колебаться, стремительно наращивая свет. В какой-то момент мне показалось, что идеальный шестигранник просто не выдержит такого напряжения и взорвется.

Дикий запрокинул нечто, отдаленно схожее с головой, и издал громогласный ропот, отчего земля под нашими ногами в буквальном смысле содрогнулась.

Магия ударила ключом.

Из кристалла в руке Северина вырвался ослепительный голубой луч. Ярчайший цвет самого глубокого океана взмыл в ночное небо. Свечение мгновенно охватило и магистра, и монстра, сплетая их в единый водоворот ревущих магических потоков.

Я боялась даже вздохнуть, завороженно смотря на этот процесс.

Артефакт работал точно фильтр, забирая хаотичную силу искаженного и смешивая её с силой Северина. Они сливались, преобразуясь в новые потоки! Магические каналы водника не выгорали, напротив, они послушно расширялись, принимая эту новую суть! Более мощную. Более совершенную.

Свечение становилось всё ярче, закручиваясь плотной спиралью, пока не вспыхнуло сверхновой, заставив нас крепко зажмуриться.

А когда мы открыли глаза, Северин тяжело дышал, уперевшись руками в колени, но продолжал стоять на ногах.

— Кажется, даже его аура больше не фонит той хронической усталостью… — тихо отозвалась я, внимательно приглядываясь к магистру.

— Похоже. Со временем он научится контролировать поток выбрасываемой в массы силы, — подтвердил Деймос, расслабляя напряженные плечи. — У них впереди еще много работы над познанием друг друга. Но это определенно…

— Успех! — выдохнули мы хором.

Мы и свято верили в расчеты Деймоса и Северина, так же как в артефакт отца, но увидеть подобное своими глазами — это всё равно застало врасплох.

— Смотрите! — со всхлипом произнесла Аврора, дрожащим пальцем указав на мага.

— О-о-о, вот, значит, кто его спутник… — протянула я.

Монстр преобразился. Теперь на вытянутой руке Северина сидела огромная белоснежная сова. Её перья слегка светились в темноте, а на нас внимательно оглянулись два пронзительно-голубых глаза.

Сова мелодично ухнула, потерлась головой о щеку Северина и расправила роскошные крылья, признавая связь.

Аврора, мгновенно забыв обо всем на свете, сорвалась с места и, путаясь в полах плаща, бросилась к магистру. Риск придал смелости. Северин поймал её в объятия, крепко прижимая к себе, словно она была единственным смыслом его жизни.

Белоснежная сова при этом деликатно перелетела на ближайшую ветку, одобрительно наблюдая за своей новой «стаей».

— Ну дела… — только и смогла выдохнуть я, глядя на эту картину.

Деймос тихо рассмеялся мне в макушку.

— Твой отец — гений, Роксана. А ты — моё главное сокровище, — тепло произнес принц, целуя меня в висок. — Это сработало даже лучше, чем я предполагал.

Я довольно улыбнулась.

— Так! — напускно строго обронила я, скрестив руки на груди. — Я тоже хочу своего пушистого (или пернатого) монстра! Пусть Фокси там не затягивает с поисками…

Это случилось посреди ночи.

Я устроилась в объятиях Деймоса (к хорошему привыкаешь быстро), когда тишину спальни разорвал утробный рык.

Много!

Тень в углу взвилась черным вихрем, и на ковер вывалилась Фокси. Она в панике металась по комнате, шерсть на загривке стояла дыбом, а из пасти рвались клочья первозданного мрака.

Деймос подскочил с кровати, в один удар сердца переходя к боевой готовности. Я подорвалась следом, судорожно накидывая халат. Конечно, получилось не так быстро, как хотелось бы, потому что руки от адреналина отчаянно тряслись.

— Началось?! — выдохнула я, глядя на взбешенную теневую кошку.

— Именно, — мрачно отчеканил принц, на ходу призывая тени, которые тут же начали формировать на нем плотную походную одежду. — Фокси чувствует диких. Они прорвали границу Пограничья. И их там целая орда.

Если с кровати мы подскочили быстро, то собираться стали еще стремительнее. Благо, всё было подготовлено заранее. Правда, в такие моменты закон подлости работает безотказно: то нужный ремень куда-то задевался, то заколка с защитными рунами выскользнула из рук. Но нам нужно было успеть первыми!

Аурелий далеко не дурак. И у него явно был четкий наказ от императора. Ведь в оригинальном романе всё так и было — зачем бы иначе регенту понадобилось завершать уничтожение целых аристократических семей в разгар битвы? Можно было просто изгнать неугодных или понизить до простых простолюдинов, что для аристократов порой страшнее смерти. Нет, императору нужны были именно «случайные» смерти в пасти монстров, чтобы списать свои грязные дела на трагическое стечение обстоятельств.

Если Аурелий ударит первым и если гвардейцы начнут показательно испепелять искаженных на глазах у испуганной толпы — всё пропало. Но еще печальнее будет, если регент своей магией раззадорит и без того взбаламученных монстров еще сильнее. Тогда ни одна из сторон не сможет выйти из бойни чистой. Как исход: нас попросту не станут слушать.

— Деймос, их слишком много! Как мы остановим монстров, чтобы дать Авроре шанс на сопряжение?! — крикнула я, застегивая ремни на высоких сапогах и проверяя отцовские артефакты в карманах. — У нас есть одно преимущество: дикие примитивны, ими движет только голод. Я заранее спрятал в окрестностях специальные печати, — отчеканил принц, перекидывая через плечо перевязь с кинжалами. — Это магические метки, содержащие концентрированные сгустки разных эмоций.

— Подобие дорожки из хлебных крошек? Но почему ты уверен, что это сработает, когда в самом городе сейчас гораздо больше «живой» магии?

— Именно поэтому нам нельзя допустить, чтобы армия Аурелия напала первой.

Диких ничто не должно отвлекать от моих меток.

— Я сейчас же передам это Беатрис по вестнику, чтобы Эрлан держал