Игла - Дэн Эймс

фактор. Никто не хотел, чтобы Константин загнал его в угол в душе. Когда допрос закончится и они получат нужную информацию, Константин закончит дело удушением. Он испытывал особую тягу к удушению жизни из людей. Для него это было одно из величайших ощущений в мире. Юрий был рядом с Константином в коридоре, и они оба начали идти в сторону гостиной, но коридор не мог вместить их массивные фигуры. После неловкого столкновения друг с другом Юрий споткнулся и первым вошел в гостиную. Она была лишена мебели, за исключением единственного складного стального стула. А в кресле сидел мужчина. Он улыбнулся им. — Привет, мальчики, — сказал он. Оружие Юрия было сбоку, и он поднял его, но мужчина опередил его. Он поднял пистолет с глушителем и выстрелил Юрию в голову. Константин замешкался, его пистолет всё ещё был в поясной кобуре. Мужчина улыбнулся и выстрелил Константину в лоб, дважды. Мужчина встал и подошел к ним. Посмотрел вниз на их большие, мертвые тела. — Идиоты, — сказал Уэллс. Позади них Виктор видел, как крупные мужчины рухнули на землю. Он метнулся обратно через дверной проем и в лестничную клетку всего двумя дверями ниже. Он побежал, преодолевая по шесть ступеней за раз, практически прыгая с площадки на площадку. Он вырвался через дверь, ведущую наружу, и побежал, только один раз оглянувшись через плечо. Там никого не было.

Коплин был прав: купюры были совершенны. Джо, в комнате просмотра хранилища вещественных доказательств, внимательно изучал каждую банкноту. Он тщательно проанализировал заметки Коплина и хотел подтвердить каждую деталь самостоятельно. Портрет Бенджамина Франклина находился на лицевой стороне, виньетка Зала Независимости — на оборотной. Джо сосредоточился на лицевой стороне купюры. Первое, на что он посмотрел, была защитная нить, проходящая вертикально слева от мистера Франклина. На ней были напечатаны буквы USA и 100 в чередующемся порядке, видимые с обеих сторон банкноты. Рамка вокруг Франклина содержала микропечать невероятной детализации. Слова The United States of America были напечатаны сразу за пределами овала, едва различимые невооруженным глазом. Джо знал, что эта микропечать настолько мала и точна, что её невозможно воспроизвести ни на ксероксах, ни на принтерах. Также слева располагалась печать Федерального резервного банка с соответствующей буквой распределяющего банка. В данном случае фальшивомонетчики выбрали H — Сент-Луис, штат Миссури. Джо провел пальцами по поверхности банкноты, ощущая рельефную печать на особой бумаге: одна четверть льна и три четверти хлопка, изготовленной с использованием красных и синих волокон. Он перевернул купюру и взглянул на изображение Зала Независимости в Филадельфии, где обсуждались и принимались как Конституция, так и Декларация независимости. Работа была ошеломляющей, вынужден был признать Джо. Он специально достал настоящую стодолларовую купюру из своего банка и вынул её из бумажника. Он положил её рядом с подделкой и изучил обе. Невозможно, вынужден был признать он. Как их вообще обнаружили? Джо нигде не видел символ песочных часов, но это ничего не значило. Что ему действительно было нужно, так это микроскоп для изучения мельчайших деталей и нюансов. Символ мог там быть, а мог и не быть. Он убрал поддельные купюры обратно в коробку с уликами, а настоящую — в бумажник, после чего вернул фальшивки на стол хранения вещдоков. Джо посмотрел на часы. Становилось поздно, и он проголодался. Пора немного подкрепиться, подумал он. Именно Наполеон произнес знаменитую фразу о хорошем снабжении. Армия марширует на животе. Салат «Нисуаз» оказался лучше ожидаемого. Обычно он предпочитал традиционные ингредиенты: помидоры, анчоусы, оливки, оливковое масло и сырые овощи. В этой версии, в маленькой французской кофейне в паре кварталов от его квартиры, добавили отварную зеленую фасоль. Обычно вареные овощи в салате «Нисуаз» не приветствовались, но Джо не возражал. Несмотря на то, что его брат Джек часто подшучивал над ним за излишнюю приверженность правилам («всё по уставу»), вариации в традиционном салате его не беспокоили. К тому же всё было свежим и идеально сбалансированным. Он допил остатки вина; прохладного, хрустящего розе. Отказавшись от предложения десерта, Джо оплатил счет, оставил хорошие чаевые и вышел на улицу. Было поздно, и он был рад, что выбрал легкую еду. Улицы были оживлены, как всегда. Множество туристов всё ещё загромождали тротуары, камеры и видеокамеры висели у них на шеях. Джо, будучи всегда на голову выше всех остальных, шел впереди. Сумерки уже наступили и прошли, а воздух был наполнен запахом выхлопных газов и свежего асфальта. Он знал, что они ремонтируют дорогу через квартал. Прогулка пошла на пользу, и он ускорил шаг. Ему пришла в голову мысль о сигарете, но он бросил курить и намеревался сохранять воздержание. Он добрался до своего дома, вошел и поднялся на лифте на свой этаж. Он прошел по коридору и отпер дверь. Джо шагнул внутрь, находясь в состоянии повышенной готовности после того, что произошло ранее, но ничто не выглядело необычным. Однако он услышал писк факса в свободной спальне, которая служила ему домашним офисом. Факс только что закончил печатать. Джо ослабил галстук, снял костюм и надел футболку и джинсы. Босиком он прокрался в свободную спальню и взял факс. Это был один лист. Без титульного листа. Код факса имел код города 212. Нью-Йорк. Возможно, Мозес нашел что-то. Джо взял лист и сел в кресло в гостиной. Лист содержал рисунок и больше ничего. Никакого текста совсем. Он откинулся назад и изучил изображение. Оно было нарисовано с изысканным мастерством и изображало женщину, стоящую на коленях перед большим сундуком, который был открыт. Из сундука, казалось, поднималось несколько испарений, а на их вершинах выросли головы чудовищ. Они выглядели как черти. Все с оскаленными зубами и заостренными ушами. Дым и пламя переплетались, изображая котел зла. Джо определенно знал эту историю из греческой мифологии. Он также знал, что в оригинальном сказании речь шла не о ящике; скорее, это был питос, что при правильном переводе означало большой сосуд, часто использовавшийся для перевозки вина. В шестнадцатом веке гуманист Эразм Роттердамский ошибочно перевел его как «ящик». История решила не исправлять ошибку. В истории этот сосуд содержал все зло, которое должно было обрушиться на человечество. Ящик Пандоры. Джо восхищался рисунком. Он демонстрировал невероятное мастерство и детализацию. Лицо женщины было резко очерчено, линия челюсти сильная, скулы высокие, волосы зачесаны назад. Сундук, который она открыла, был сделан из дерева с железными скобами и штырями. Каждая голова дьявола была разной. У некоторых были клыки, другие обладали змеиными