Проклятье Черной Мадонны - Екатерина Владимировна Новак
— Возлюбленные братец и сестра… — повторил он. — А вам — привет. И… обещаю не приходить в ваши ночные кошмары. Хотя… очень бы хотелось.
Он настороженно поднял глаза и увидел, как родители Мишель нервно смеются, а тетя Беатриче вскочила на ноги и выпучила глаза.
— Да как она смеет! — закричала женщина. — Смеется над нами даже из могилы!
Марко, поняв, что еще чуть-чуть, и зачитывание завещания превратится в массовую истерию, твердо схватил мать за локоть и, несмотря на сопротивление, вывел из комнаты. После их ухода стало значительно тише. Юрист, покрывшийся испариной, собирал бумаги. Следом за Марко и тетей Беатриче на выход поспешили родители Мишель. Виттория сидела тихо. Саша пригляделась к ней. Женщина беззвучно рыдала, размазывая косметику по лицу, и, кажется, ей было все равно, как она выглядит, и что думают о ней другие.
Первым делом, как только оглашение завещания закончилось, Паоло обратился к Виттории:
— Ты услышала все, что хотела?
Женщина подняла глаза на Моретти, а он продолжил:
— Прошу тебя удалиться и из этой комнаты, и из нашего дома. И, что уж совсем нереально, но очень бы хотелось, чтобы ты и вовсе покинула наши жизни.
— Паоло, как ты можешь? — Голос Виттории дрогнул, и она разрыдалась.
Молодой человек провел рукой по своей голове, словно припоминая, из-за чего ему пришлось сменить прическу, и ответил:
— Поверь мне, так будет лучше для всех.
Виттория вскочила с кресла, стреляя в его сторону ненавидящим взглядом, и помчалась из комнаты.
В кабинете Элоис осталось только четверо: Мишель, нервно теребившая в руках конверт, который ей передал юрист, ди Конте, почему-то не спешивший уходить, и Паоло с Сашей. Последняя вообще пожалела, что пришла сюда. Она, конечно, предполагала, чем может закончиться подобная дележка, но все равно чувствовала себя смущенно. Осталось впечатление, что ей пришлось покопаться в чьем-то грязном белье.
Наконец, ди Конте встал со своего кресла.
— Паоло, — позвал он, улыбаясь.
В этот момент Саше он показался аспидом, который нацелился на жертву и не собирается ее упускать.
— Однако весело прошла встреча. Позабавил. Порадовал старика.
Покровская заметила, как ее молодого человека передернуло от речи ди Конте. Девушке показалось, что тот имеет над Паоло какую-то власть. Но что, по сути, могло их связывать? Ну, нравилась ему его мать. И что с того? Сейчас, когда Элоис Моретти покоится в родовой гробнице, ее ухажер не должен иметь к их семье никакого отношения. Но Саше почему-то чудилось, что это не так. Однако она не стала зацикливаться и выбросила эти мысли из головы.
— Я надеюсь, наши старые договоренности в силе? — тем временем задал вопрос ди Конте.
Паоло кивнул ему в ответ. Тот улыбнулся, пожал руку Мишель, еще раз с ног до головы осмотрел Сашу. Покровская сжалась под его взглядом, но ди Конте ничего ей не сказал и ушел.
— Паоло! Мы должны привлечь полицию, — произнесла Мишель.
— Зачем?
— В письме Элоис говорится, что икона в сейфе. И если ты не обратишься к следователю, это сделаю я!
— Хорошо… Пожалуй, ты права.
Саша заметила, что он настолько увлечен своими мыслями, что слушает сестру только вполуха и отвечает положительно, лишь бы не вызывать ее гнева. Мишель подумала так же. Она окинула Паоло нервным взглядом, схватила Сашу за руку и прошептала:
— Пойдем скорее!
Мишель повела Сашу в гостиную, но осознав, что там находится кто-то из родственников, поменяла направление. Она решила, что у нее в комнате будет удобнее обсудить ее план, и увела подругу туда.
— Ты видела этого ди Конте? — спросила Миша.
— Да, и что?
— Он явно и есть тот «В.Д.К.»! Их что-то связывает с кузеном. Мы обязаны его проверить!
11
Больше часа Мишель держала Сашу как заложника в своей комнате. Она настаивала на том, что именно сегодня ночью нужно пробраться в дом Валентино ди Конте и выяснить, где он прячет Черную Мадонну. Девушка неожиданно для Саши стала обвинять еще и Паоло. Она была почти уверена, что это он забрал икону и передал ее возлюбленному Элоис. Покровская возмутилась:
— Прекращай нести чушь!
— А у тебя есть другие идеи, почему брат не хочет оповещать полицию?
На это Саше нечего было возразить — если Ринальди права, то у ди Конте есть ниточки, за которые он тянет Паоло, как послушную куклу. Кроме того, получалось, что Саша пытается связать свою жизнь с преступником, а это, как ни крути, совсем не то, о чем мечтает любая девушка. Она не хотела верить в причастность своего молодого человека к пропаже иконы.
— Мишель, в конце-то концов! — взмолилась Покровская. — Паоло согласился вызвать полицию! Не нужно искать виноватых там, где их нет! А если этот ваш ди Конте действительно причастен, то пусть им занимаются представители закона. Я уверена, они справятся гораздо лучше нас!
— Нет! — настаивала на своем Миша. — Как ты только не понимаешь? Я должна найти икону сама!
— Даже если ты и должна, причем тут я?
— Ах, вот как! Не забывай, это я принарядила тебя для свидания с Паоло! И именно я пытаюсь превратить тебя из серой канцелярской мыши в настоящую женщину!
Саша охнула. Вот и проявилась истинная натура Мишель. Покровская и раньше слышала, что итальянцы никогда и ничего не делают просто так, но теперь убедилась в этом воочию. И, с одной стороны, ей не хотелось ссориться с кузиной Паоло, а с другой — лезть в хорошо охраняемый дом опасного человека — откровенная глупость.
— Мишель, ради твоего же блага, одумайся! Кто мы, и кто этот ди Конте. Он живо выдворит меня из страны, а тебя еще и засудит!
Но Миша ни в какую не сдавалась.
— Послушай, — еще раз попыталась объяснить Покровская, — мы вообще все делаем неправильно. Какой нормальный детектив в лоб спрашивает свидетелей, не они ли убили или украли? Нужно ко всему подходить аккуратно. Задавать