Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН

Мы с мужем работали в одной издательской компании. Я занималась корректурой и редактированием, он — поставками в книжные магазины. Мы были настолько заняты, что редко видели друг друга. Только спустя три месяца работы в одном месте мы оказались за одним столом на корпоративном ужине. Сидя перед шипящим мясом на гриле, он начал петь. Наш начальник попросил меня спеть, и именно мой будущий муж вызвался вместо меня. Он держал бутылку как микрофон и пел грустную песню. Это был последний раз, когда я слышала, как он поёт. Мы не были особенно интересными людьми и предпочитали слушать других, а не выступать сами. Во сне я переживала бесчисленные дни, проведённые вместе, как в мыльной опере, которая никогда не заканчивается. Иногда просыпалась со слезами или смехом, и казалось, что голова становится легче с каждым воспоминанием.

Они решили отпустить меня. Я всегда отвечала «да» на их вопросы, и оказалось, что они добрее, чем я думала, — дали разрешение вернуться домой. Вручили бумагу с текстом, написанным шрифтом размером с кунжутные зёрна, и попросили подписать. Мне было всё равно, что там написано. Я отчаянно скучала по мужу и быстро написала своё имя на строке. На следующий день меня проводили домой те самые мужчина и женщина.

«Будут побочные эффекты. Возможно, вы будете испытывать их некоторое время, но со временем станет лучше. Обязательно принимайте лекарство три раза в день».

Они передали меня «охраннику», который схватил за плечи и отвёл к входной двери квартиры. На ручке висел пластиковый пакет. Даже не заглядывая внутрь, я знала, что там рис и два-три гарнира. Я сняла пакет, надела на запястье и открыла дверь. Внутри всё казалось застывшим во времени — точно так же, как в день, когда нас забрали. Повсюду были разбросаны обломки мебели и бытовой техники. Единственное, что изменилось, — мужа там не было. Я поправила пару предметов и легла на пустую кровать. От неё всё ещё пахло мужем.

На следующий день и на день после муж не вернулся. Я столько раз брала трубку телефона и клала обратно. Понервничав, позвонила «охраннику» по домофону.

«Мой муж всё ещё не здесь».

Охранник на мгновение замялся. Затем сказал: «Ваш муж не вернётся».

«Почему? — спросила я. — Почему бы ему не вернуться?»

«Мадам, пожалуйста. Прекратите. Вы же знаете, что он умер».

Охранник положил трубку. После того как сказал мне, что муж умер.

Мой муж всегда был человеком с мягким сердцем. Он не мог сказать грубого слова никому и не осмеливался смотреть страшные фильмы, зная, что не выдержит. Он так боялся, что его преданность может однажды ослабнуть, что у нас не было детей. Что эти люди сделали с моим мужем? Он признался во лжи? Я чувствовала себя совершенно опустошённой. Если эти незнакомцы действительно принадлежали к какому-то секретному агентству, он не мог избежать смерти от их рук — всё из-за того, что произошло в тот день, давным-давно.

Единственным хобби мужа была рыбалка. После свадьбы он нашёл подходящую реку на окраине Сеула и каждую ночь разбивал там лагерь, чтобы утром вернуться домой. Он знал определённые секреты этого места, и хотя это было редкостью, иногда ему удавалось поймать скатов или крупных мясистых рыб вроде морских окуней. В тот день муж рассказывал, что ел яйца, сваренные в походной кастрюле, и смотрел на реку.

Примерно за час до восхода, когда была самая глубокая темнота, он услышал тихий рокот двигателя дорогого автомобиля вдалеке. Стряхнув холод и сонливость, муж наблюдал, как к нему приближались два светящихся глаза, похожие на глаза дикого животного. Когда автомобиль был примерно в ста метрах, он остановился выше по течению. Двое в белых рубашках и элегантных чёрных костюмах вышли из машины и с трудом достали что-то из багажника. Они не заметили мужа, когда бросили в воду нечто вроде мешка. Река была узкой и глубокой, никто в ней не плавал, и поблизости не было деревни. Здесь были участки грунтовых дорог, поэтому только немногие — такие, как мой муж, отчаянно желающие побыть в одиночестве и часами ловить рыбу, как герцог Тай из Ци в своём изгнании, — могли найти это место. Мужчины оглянулись, отряхнули руки, сели в машину и уехали.

Муж ждал, пригнувшись, пока машина не скрылась. Смотрел на место, куда бросили мешок. Течение было спокойным, как в любой другой день. Решив, что есть шанс поймать карпа, которого иначе было бы трудно поймать, он снова забросил удочку. Но беспокойство не утихало, и вскоре он решил подтянуть леску. В этот момент что-то зацепилось — леска разрезала воду, когда что-то тянуло на крючке. Он подумал, что это карп размером с руку. Муж боролся с тем, что зацепилось, пока не начало светать, и только после семи утра, полностью пропитанный потом, вытащил не карпа, а тяжёлый мешок. Охваченный страхом, он раздумывал, как вернуть его обратно, когда почувствовал освежающий утренний свет, лёгкий ветерок, услышал щебетание птиц — и собрался с храбростью, о которой даже не подозревал. Развязал верёвку, которой был обмотан мешок.

Внутри оказался манекен из соломы. С круглой головой и раскинутыми конечностями. Он слегка пах рыбой и сухой травой, и в его тело были воткнуты большие вязальные спицы, из которых сочились тёмные пятна крови. Муж был потрясён не меньше, чем если бы обнаружил труп, и немедленно бросил манекен обратно в реку и пошёл домой.

После того дня он бросил курить. Уволился с работы. Сворачивался клубком под одеялом, мучимый страшной лихорадкой, от которой стучали зубы. Гной тёк из носа и ушей, на губах появились волдыри. После нескольких дней бессвязного бреда он приходил в себя и смотрел на меня пустыми, расфокусированными глазами. Некоторое время спустя, когда он встал с постели, убили президента. Скрипя зубами, муж поклялся, что место, куда вошла пуля, было точно тем же, куда была воткнута вязальная спица в грудь соломенного манекена. Он сказал мне, что если бы вытащил спицу, мог бы спасти президенту жизнь. Именно тогда муж начал бормотать, что сам убил президента, и, поскольку он пугал людей на улице, мне приходилось держать его дома. Вскоре после этого за нами начали следить незнакомцы в чёрной одежде, и мы оказались практически заперты.

Муж был не единственным, кто исчез. После того как он бросил курить, пепельница, пылившаяся в углу балкона, бесследно пропала. Его зеркало и зубная щётка, обувь и бритва — одна вещь за другой исчезала без следа. Казалось, кто-то проникал сюда, как дымка, пока я