Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер
Тогдашнего управляющего звали, кажется, Алтон, — Карелла уже не мог точно вспомнить его имени, если даже вообще когда-либо его знал. Новым менеджером была женщина по имени Антония Беландрес, величественная полная брюнетка за сорок, без макияжа, в тёмно-сером костюме. Она посмотрела на часы, когда они подошли к её столу.
«Немного опоздали по делу, господа», — сказала она.
Карелла показал свой значок.
«Детектив Карелла», — представился он. — «87-й участок.»
«Это 86-й участок», — сказала она.
Карелла не понимал, какое это имеет отношение к делу. Банк находился на Круге, прямо напротив Десятой улицы, широкого проспекта, который делил два участка примерно пополам, с севера на юг. Первый Федеральный банк был наиболее удобен для полицейского участка, к тому же это был федеральный банк. Если кто-то и должен был знать что-нибудь о фальшивых деньгах, то это были федералы.
«Мы находимся прямо на другой стороне проспекта», — пояснил Паркер.
«Мы расследуем убийство», — сказал Карелла.
Она снова посмотрела на часы.
«Нам нужно проверить несколько подозрительных купюр», — сказал Мейер.
«Мы очень торопимся», — добавил Струтерс.
Антония повернулась к нему. В её темных глазах что-то мелькнуло. Возможно, она задавалась вопросом, является ли он руководителем этой небольшой группы детективов из отдела по расследованию убийств. Он определённо выглядел достаточно умным. Возможно, ей понравился его внешний вид сурового ковбоя. Что бы это ни было, она обратилась именно к нему со следующим вопросом. С улыбкой.
«Можно посмотреть купюры, пожалуйста?» — сказала она.
Они разложили купюры на её столе.
96 000 долларов стодолларовыми купюрами из сейфа Кэсс Ридли...
8 000 долларов сотнями из ящика стола в её квартире...
И, наконец, одиночная стодолларовая купюра, которую Струтерс положил на прилавок в магазине «С&Л Ликёры» в качестве оплаты за покупку различного алкоголя.
«Вы должны понимать», — сказала Антония, аккуратно перебирая деньги, — «что на каждого мужчину, женщину и ребёнка в Соединённых Штатах приходится шесть или семь стодолларовых купюр в обращении. Это означает, что на каждого работающего человека приходится более дюжины стодолларовых купюр. Это составляет примерно полтора миллиарда долларов.»
Снова пошёл снег. Снег был сильный. Мелкие игольчатые кристаллы, разносимые резким ветром. Снег и ветер хлестали по длинным окнам банка, где они сидели вокруг стола Антонии, покрытого стодолларовыми купюрами.
«К кому, по-вашему, относится большая часть этих купюр?» — спросила она и улыбнулась Струтерсу.
«К кому?» — спросил он.
«К закоренелым преступникам, наркоторговцам и налоговым мошенникам», — ответила Антония.
«Я ни к одной из этих категорий не отношусь», — объяснил Струтерс детективам.
На них это, похоже, не произвело никакого впечатления.
«Секретная служба ко мне никаких претензий не имеет», — объяснил он Антонии. На неё это, похоже, произвело большее впечатление, чем на детективов. Она уважительно подняла брови и коротко, одобрительно кивнула.
«Вы, возможно, не знаете», — сказала она, — «но Секретная служба США входит в состав Министерства финансов.»
«Вообще-то, я знал», — сказал Струтерс. — «Мне объяснили.»
«Они не просто охраняют жизнь президента Соединённых Штатов. На самом деле большая часть их работы — это выявление и предотвращение фальшивомонетничества. Мало кто об этом знает», — сказала она.
«А вот этого я не знал до самой этой минуты», — сказал Струтерс.
Подлизывается, — подумал Паркер.
«Я рада, что вы сегодня обратились ко мне», — сказала Антония. — «Видите ли, мне уже доводилось работать с Секретной службой по делам, связанным с подделкой американской валюты.» — Она тщательно перебирала стопку сотенных купюр у себя на столе, банкноту за банкнотой, что-то в них проверяя. — «Хотя на первый взгляд, должна сказать, эти купюры не похожи на поддельные. Или «супер-доллары», смотря какая терминология вам, джентльмены, ближе. Или даже «супер-банкноты». А вам как больше нравится, лейтенант?
Струтерс понял, что она обращается к нему.
«В жизни не слышал ни одного из этих слов», — ответил он.
«Арабская вязь на лицевой стороне некоторых из этих купюр, конечно, вызывает подозрения», — сказала Антония, — «но далеко не все банкноты, проходящие через Ближний Восток, фальшивые. На самом деле шестьдесят процентов всей американской валюты находится в обращении за рубежом. Вы, наверное, этого тоже не знали.»
«Уж этого точно не знал», — ответил Струтерс.
«Вообще, стодолларовая купюра — самая распространённая бумажная валюта в мире. Именно это и делает её такой привлекательной мишенью для фальшивомонетчиков», — сказала Антония. — «Однако я пытаюсь сказать вам, что подпись менялыCXXXVIII — вот на этой купюре, например, написано «Сын Ахмада» — сама по себе не свидетельствует о том, что банкнота фальшивая. Из профессиональной гордости меняла ставит свою подпись или какую-нибудь другую личную метку на пачке купюр. Это как писатель, подписывающий свою книгу в магазине «Барнс энд Ноубл»CXXXIX.
Струтерс думал, что «меняла» — это какой-нибудь тип, который обналичивает чеки на Ламберт-авеню в Даймондбеке. И он не знал ни одного писателя, который бы подписывал книги.
«В арабском мире», — продолжала Антония, — «менялы — это финансовые посредники. Они существовали ещё задолго до нашей эры. Вам нужно купить товары на Западе? Всё просто. Вы просто приносите свои наличные в контору на втором этаже в старом квартале Дамаска. Меняла организует перевод. Я видела подписи этих менял много раз», — сказала она, демонстрируя ещё одну купюру. — «Они вовсе не обязательно указывают на то, что банкнота фальшивая. Мы сталкиваемся с целыми семействами фальшивых купюр...»
Семействами, — подумал Струтерс.
«...с одинаковыми серийными номерами на них», — сказала Антония. — «Но ни одна купюра из этой большой пачки не принадлежит ни к одному из таких семейств.»
«Значит, они настоящие», — сказал Карелла.
«Они не поддельные, это верно», — сказала Антония и отложила пачку купюр в сторону, решив, что 104 000 долларов не заслуживают дальнейшего внимания. «Но давайте посмотрим поближе на эту одинокую стодолларовую купюру», — сказала она и взяла купюру, которую Струтерс использовал в винном магазине. «Генри Лу», — сказала она, глядя на лицо на купюре.
Струтерсу мужчина на купюре показался похожим на Бенджамина ФранклинаCXL, но он ничего не сказал.
«Менеджер «Бан Хин