Читая стихи - Михаил Федорович Маваши

37. Вдаваясь в подробности

— У вас экзистенциальный вакуум.

— Какой вакуум, простите?

Весной 2014 года, приступая к написанию этого стихотворения, я уже неделю как ходил угрюмый. Для этого текста мне пришлось все это время копаться в себе, делать заметки в айфоне. Копаться в себе полезно, если делать это умеючи. Я, слава Богу, немного знаний имел — и поэтому не довел себя до депрессии своим же самоанализом, ностальгией и разбором своих реакций на разные события жизни. Было как эмоционально непросто, так и увлекательно.

То же самое происходит со мной и сейчас, когда я пишу эту книгу.

Бывает, что сидя в ресторане или на прогулке в парке, Лера одергивает меня фразой:

— Мишенька, прекрати думать о книге или о своих стихах, мы вышли отдохнуть от работы, а у тебя сейчас лицо, будто ты собрался с интервенцией вторгнуться куда-то.

Я соглашался, поддерживал разговор пару минут — и снова проваливался в недра себя. Жить со мной непросто, поэтому Лера по праву заслуживает уважение, она сильная девушка. Порою я просто невыносим.

Но вернемся к стихотворению.

По своей натуре я не являюсь приверженцем обнажения всех личных моментов моей жизни и чужими подробностями не интересуюсь. Даже стихотворение «Вдаваясь в подробности» при всей его почти что «бесконкретике» — этого уже для меня многовато.

Вспоминаю, как в рамках своей социальной деятельности, о которой мало кто знает, я проводил психологический тренинг в реабилитационной клинике для зависимых людей. Проще говоря, для наркоманов, алкоголиков и даже игроманов. Тренинг был из серии экзистенциального вакуума у зависимого человека. В нем участвовало 30 человек, разного возраста и с разной зависимостью. Задание им от меня было простым: представить, просто смоделировать ситуацию, что завтра каждый из них умрет. Просто уснет — и нет его. И смоделировав это, каждый должен был мне при всех рассказать, чем он или она гордятся в своей жизни, а о чем сожалеют. Но именно размышляя об этом с учетом понимания, что завтра их не станет.

Рассказать нужно было обязательно честно, без флера или сглаживания углов. Почти половина группы рыдала. Я создал атмосферу доверия там, по ходу рассказа каждому задавал дополнительные вопросы. У многих мысли были схожи: жаль, что ребенку не дал нужного внимания; жаль, что так относился к своему здоровью; горжусь, что смог построить дом; жаль, что так никуда в своей жизни и не съездил, не видел мир. Родители, стыд, радость, семьи, судьбы и так далее — 30 рассказов…. И сожалений всегда больше. После всех историй из жизни я подытожил: их смерть в этом тренинге — это их зависимость, торч и бухалово. Но только в этом случае у них есть все шансы победить смерть и жить дальше. Их сожаления — это то, что можно еще наверстать, если захотеть.

После тренинга я еще долго беседовал со многими отдельно по их просьбе. Такое вот занятие — помогать людям немного пересмотреть свое отношение к своим проблемам, к стремлениям, к своей жизни, к возможностям. Это был сложный, но весьма интересный день…

Вечером я вернулся домой, сел за рабочий стол и отправился в свою память, к прикрепленным к ней чувствам и мыслям. Начал проводить этот же тренинг с самим собой, но уже в контексте себя и своих сложностей. Я нередко его провожу с самим собой, действенная штука. А когда закончил, вспомнил это стихотворение… Оно чем-то мне напомнило такой тренинг.

Жизнь — сложная штука, но все равно никому из нас отсюда не выбраться живым, поэтому нужно жить, стремиться и превозмогать.