Летний фарс - Долорес Медио
— Пожалуйста, друзья, потише. Минуточку… Потише, пожалуйста. Послушайте внимательно, что я скажу, потому что это очень важно и, думаю, интересно для всех нас… А вы, сеньора, почему стоите в дверях? Проходите, пожалуйста, вперед, тут есть место. Смелей, смелей… Вот сюда, сеньора. Здесь есть место для вас. Для дамы всегда найдется место, а если нет, его уступит любой мужчина, ведь мы — испанцы и не должны забывать, что в самом испанском характере заложена галантность. (Забыли, забыли, старая перечница. Теперь никто не уступит места даже самой завлекательной девчонке.) Да к тому же, начиная с сегодняшнего дня, целых две недели мы будем жить одной большой семьей. Именно так: одной большой семьей в пятьдесят человек… И наш лозунг, как у мушкетеров, — все за одного, один за всех… Проходи, Мигель, вот здесь свободный стул рядом с девушками из Наварры. А можно подумать — они из Севильи! Нет, я вовсе не хочу обидеть Наварру и ее прекрасных женщин, избави бог! У Наварры свои достоинства, своя прелесть, одна хота чего стоит! Но эти симпатичные девушки так похожи на южанок!
Обе девицы в белых брюках становятся такими же пунцовыми, как их кофточки. Смущен и Мигель, которого провожают любопытные взгляды, пока он пробирается вперед.
— Давай, Мигель, проходи. Ты пришел вовремя, — повторяет с помоста молодой человек.
Донья Амалита — еще никто не знает, как кого зовут, но все уже в курсе, что эту сеньору в солидных годах, эту кубышку с шутками и прибаутками зовут донья Амалита, — так вот, донья Амалита подталкивает локтем соседку в красной кофточке и хитро ей подмигивает:
— Ну-ка, пересядьте в уголок, дайте Мигелю место. Мальчик хоть куда! Я за него возьмусь…
Удивленно переглянувшись, обе девушки тут же пересаживаются — одна на стул с краю, другая рядом с ней. Между ними и доньей Амалитой освобождается место.
— Сюда, Мигель, садитесь сюда.
Молодой человек, который стоит на помосте, прячет недоумение за улыбкой:
— Здесь, Мигелито. Вот тебе и стул рядом с сеньорой. Будешь сидеть между блондинкой и брюнеткой. Это на счастье…
Донья Амалита смеется коротким смешком. (Хе-хе… хе-хе… давай не очень, дорогой!) И Мигель, привлекая всеобщее внимание, направляется по узкому проходу к свободному месту. Все смотрят на него, на донью Амалиту и на двух девиц из Наварры, которых нарекли южанками. В зале нарастает гул, но молодой человек, стоящий на помосте, наводит порядок:
— Минуточку… прошу тишины. Прежде всего позвольте выразить вам благодарность за то, что вы пришли на эту встречу, где мы вас познакомим со всем, что касается нашей поездки, где мы покажем фильм, в котором вы увидите все места нашего маршрута и самые прекрасные курорты, на которых мы побываем… — Он замолкает, заметив в дверях еще одного юношу. — Да, да, Гильермо, проходи. А сейчас наша фирма с удовольствием предлагает вам прохладительные напитки, чтобы вы немного передохнули от этой невыносимой тропической жары… Нет, нет, вставать не надо. Пожалуйста, друзья, сидите спокойно на своих местах… Проходи, Гильермо, а вы, ребята, везите тележку сюда… Сюда, на середину. Начинайте с последних рядов, так будет скорее. Сначала направо, потом налево… (Осторожно, осторожно, Эрнесто, ведь люди подозрительны. Дипломатия. Дипломатия прежде всего…) Нет, чтоб никому не было обидно, сначала налево, а потом направо… Никакой разницы. Всем хватит. Выбирайте, пожалуйста, — кока-кола, тоник, пиво, лимонад… А пока прошу меня послушать… Давайте, ребята, повеселее. Обслужите как следует наших гостей… Вон там малыш что-то просит… Сейчас, мальчик, сейчас. Когда подъедут с тележкой к твоему ряду, ты получишь все, что тебе нравится. Выбирайте, кто что хочет, но, пожалуйста, пусть будет порядок. И чуть-чуть потише… Сейчас мы покажем вам фильм, о котором уже шла речь. А потом вам раздадут папки с картами, открытками, расписанием и списки, в которых будут имена, фамилии и адреса тех, кто отправляется в путешествие, так вы быстрее познакомитесь друг с другом. А главное — не забудьте: завтра в половине восьмого на площади Оперы будет стоять автобус, который повезет вас в Сантандер, наш собственный автобус, потому что на нем мы совершим все экскурсии в полном соответствии с нашей замечательной программой… Да, да, я вижу сеньору, которая подняла руку и, наверное, хочет нам что-то сказать. Пожалуйста, сеньора.
Пожилая сеньора, которая подняла руку, чтобы что-то сказать, робко встает со стула и мнется, как школьница.
Молодой человек ее подбадривает:
— Садитесь, пожалуйста, и скажите, что вас беспокоит?
Сеньора садится и, запинаясь, с трудом произносит:
— Сеньор, сеньор…
— Называйте меня просто Эрнесто. Не зря Оскар Уайльд сказал: «Как важно быть Эрнесто», ведь Эрнесто по-английски «серьезный»… Словом, я ваш экскурсовод и с этого часа — ваш товарищ. Мне бы очень хотелось, чтобы все вы отнеслись ко мне, как к доброму товарищу.
— Хорошо, дорогой Эрнесто. Вы самый добрый юноша, которого я встречала в своей жизни. По вашему лицу сразу видно…
— Спасибо, сеньора, спасибо. Но вы, как я полагаю, просили слова вовсе не для того, чтобы сказать, какой я добрый. Ну, так что вас беспокоит, что вас тревожит?..
Сеньора тушуется, робеет, и Эрнесто снова спешит ей на помощь:
— Ну полно, полно, какие у вас затруднения?
— Да нет… тут, как бы это сказать… вот рассудите сами… я, это, живу далеко, на Куатро-Каминос, знаете такую улочку? Ну и боюсь, а вдруг не найду такси так рано, да и по заказу — тоже нет уверенности, а у меня чемодан тяжелый. Нас в агентстве предупреждали, берите, мол, и зонтик, и обувь на сырую погоду, и теплые вещи… И вот, раз чемодан у меня тяжелый, может, лучше принести его с вечера в агентство, а то, не дай бог, не найду такси…
— К великому сожалению, сеньора, это невозможно. Заранее в наше агентство ничего приносить нельзя. Мы не сумеем доставить вещи наших туристов к автобусу, потому что в это время агентство еще закрыто. Словом, каждый должен сам позаботиться об этом. Но и для вас ничего сложного нет. От Куатро-Каминос вы спокойно доедете на метро до площади