Алое небо над Гавайями - Сара Акерман

— Очень нужно, — выпалила Лана, уже готовая заплакать.

— Вон там, в ангаре, есть малый по имени Барон; у него маленький чартерный самолет. Я несколько раз с ним летал, когда не было мест. Помашите у него перед носом парой баксов, и он вас хоть на Северный полюс отвезет, — с дружелюбной улыбкой произнес мужчина.

Ей нужно было попасть в Хило во что бы то ни стало.

— Барон?

Мужчина в костюме рассмеялся.

— Клянусь богом, так его зовут.

— И ему можно доверять?

— Ну, летать он может хоть с завязанными глазами, если вы об этом.

Зачем она спросила? Видимо, из-за своего недоверия к самолетам в принципе — не нравилась ей перспектива болтаться в небе в тяжелой металлической махине.

В ангаре стояли три самолета: два побольше, а один совсем крошечный, как автомобиль с крыльями. В радиоприемнике надрывались сестры Эндрюс[9].

Она остановилась в дверях.

— Есть кто? — позвала она.

Из-за одного из самолетов вышел юноша с папкой. Рубашки на нем не было, и на вид ему было не больше семнадцати лет. Впрочем, несмотря на юный возраст, он был широкоплеч, скуласт и, пожалуй, слишком хорош собой.

— Чем могу служить? — спросил он.

— Мне сказали, что здесь можно зафрахтовать самолет до Хило.

— Правильно сказали. Вылет через десять минут, — деловито сообщил юноша.

— А сколько стоит билет? — спросила она, оглядевшись в поисках других пассажиров или пилота.

— А сколько у вас есть?

Что это за авиакомпания такая?

— Если вас не затруднит, можете позвать свое начальство или пилота?

Не ответив, парень подошел к стулу, взял висевшую на нем рубашку и не торопясь надел ее. Лана не знала, куда деть глаза, и сделала вид, что роется в сумочке и ищет кошелек. Когда он застегнул рубашку, она увидела на кармане вышитое красной ниткой имя: Барон.

Парень рассмеялся:

— Сегодня ваш счастливый день, леди: перед вами начальство и пилот в одном лице!

Теперь ее план уже не казался таким удачным. Она подумала было вернуться к стойке «Гавайских авиалиний» и попросить кого-то из сотрудников плантации поменяться с ней местами; с трудом верилось, что в компании Барона она доберется в Хило в целости и сохранности.

Она кивнула, указывая на маленький самолет.

— На этом самолете полетим?

— Нет, возьмем «Сикорский»[10]. По пути заправимся в Калопапа[11].

Лана стояла и пыталась утихомирить разыгравшееся воображение, а он, должно быть, почувствовал, что она боится.

— Я начал возиться с самолетами раньше, чем ходить; вы в хороших руках, миссис…

— Хичкок. Лана Хичкок. А это вам. — Она вручила ему коробку с маласадас.

Фамилия Хичкок на Гавайях всегда вызывала интерес, но Барон никак не отреагировал. Тот самый Хичкок из фирмы «Дж. Хичкок и Ко» был отцом Бака, и Бак должен был последовать по его стопам. Вот только умом он вдвое уступал отцу, а ленью вдвое его превосходил. Лана, увы, удостоверилась в этом на своем опыте. Природа определенно отдыхала на детях богачей.

— Что ж, миссис Хичкок, позвольте взять ваш чемодан и давайте отправляться. Я предпочитаю вылетать ровно в восемь. — Барон попытался поднять чемодан и сделал это с трудом. — Ого, что у вас там? Миллиард в золотых слитках?

Впервые за день Лана улыбнулась.

— Книги. По мне, так это лучше золотых слитков. И кстати, раз уж мы заговорили о слитках — разве я не должна вам заплатить?

Он подмигнул.

— Заплатите, когда прилетим.

Что это значило? Войдя в самолет, она первым делом подумала: да как эта махина взлетит? Вся хвостовая часть восьмиместного самолета была завалена коробками и ящиками. Чего там только не было: гигантские мешки с рисом, банки с маринованными огурцами, канистры масла для фритюра, колоды игральных карт и туалетная бумага, армейские одеяла, свернутые плотными валиками. Если бы Барон не шел сзади, она бы выбежала и сказала, что передумала лететь.

— Баржа приходит в Калопапа всего раз в год — вот мы и подвозим им припасы. Сердце разрывается, когда смотрю на бедных прокаженных, — проговорил он.

— А вы слышали, что изобрели новое лекарство от проказы? Чудодейственное, так говорят, правда, лечение очень болезненное.

Он кивнул на одну из коробок.

— Я потому и лечу. Когда в прошлый раз был там, видел мальчишек, которые играли в футбол; выглядели они как обычные дети, а потом… Знаете, их же с семьями разлучают. Представляете?

Лана никогда не была в колонии — там действовал строгий карантин, — но слышала невероятные истории. На Молокаи отправляли проверяющих, и те искали заболевших. Семьи прятались в глубине острова, в долинах Вайпио и Калалау, чтобы детей с родителями не разлучили. Да, она могла представить, каково это, и это было печальнее всего. И если Барон, добрая душа, летает им помогать, значит, ему можно доверять.

Вскоре после взлета они взяли курс вправо и направились к вулкану Даймонд-Хед. Над островом, как часто бывало по утрам, сгустились дождевые облака, закрыв собой хребет Коолау, но вдоль берегов Вайкики небо расчистилось и плескался теплый бирюзовый океан. Ряды кокосовых пальм змейкой уходили вглубь острова. От такой красоты она на миг забыла о страхе; тревоги об отце отступили.

Барон положил на колени коробку с маласадас. Два он уже съел, вытер сахар с губ и крикнул, заглушая шум мотора:

— Красота, а?

С высоты пейзаж казался еще более сказочным.

— Как картина.

Выросшая в Хило, где песок был цвета черной лавы, Лана не сразу привыкла к белоснежным песчаным пляжам Гонолулу. Цвет воды здесь тоже отличался, был более насыщенным и пронзительно-синим. Впрочем, она больше не проводила много времени у океана. Ее жизнь превратилась в бесконечную череду приемов и ужинов, состязаний по поло, обедов, чаепитий и гостей. Все это входило в обязанности миссис Хичкок.

— Видели воскресные заголовки «Хило Трибьюн Геральд»? — спросил Барон.

Сейчас только и разговоров было, что про японцев.

— Муж принес газету. Страшно.

В выходные японцы могут нанести удар.

— Волосы дыбом от этих новостей, особенно учитывая, как близко мы к Пёрл-Харбору[12]. Я в последнее время летаю и высматриваю что-нибудь подозрительное.

— Но их, кажется, больше интересуют Филиппины или острова Ост-Индии, — заметила Лана. Она наслушалась разговоров Бака и его армейских товарищей; те до поздней ночи спорили, как поступит Япония, и пытались предвосхитить ее следующий шаг.

— Не будьте так уверены.

— Почему вы так думаете?

Он пожал плечами.

— Да просто здравый смысл. Взгляните на наше расположение на карте. Прямиком посреди Тихого океана, на полпути между Токио и Америкой. Идеальная стратегическая база. А поскольку Рузвельт в том году