Пожиратель - Наир Хаддар

Саргон отпустил Торна, который закашлялся. Кай подхватил старика, чтобы тот не упал.

— Знаешь?

— Да. Мы связаны. Избранные не видят своих снов. Они видят сны рыцаря или его воспоминания. Тебе часто снится родной дом и то, как туда пришёл Шамон. Но чаще всего ты видишь тот момент, — Эона сглотнула. Было видно, что ей тяжело это говорить, — когда сам привёл Шамона в свою деревню…

Тишина обрушилась тяжело. Торн молча наблюдал, понимая, что сейчас вмешиваться не нужно.

— Ты привёл Шамона в Закрию? — Кай посмотрел на учителя.

Саргон обошёл костёр и снова сел на своё место. Суп затушил его почти наполовину, и комната стала темнее, наполнившись странным запахом гари. Охотника трясло словно от лихорадки. Он начал говорить тихо:

— Да. Закрия была небольшой деревней охотников. Не на чудовищ, на обычных зверей. Люди перешли через тайный перевал в западных горах и вышли на равнину, скрытую от всех…

Саргон запнулся. Торн встал, подобрал его кружку и налил в неё нового чая из стоявшего рядом чайника, избежавшего участи котелка. Саргон отпил, больше машинально, нежели действительно хотел пить.

— Закрийцы жили охотой и торговлей. Там водились звери, каких не было в других краях, и их шкуры ценились. Мы процветали, если так можно назвать обычную жизнь, ибо к ним пройти было невозможно, не зная дороги. Путь через перевал открывали только тем, кто отправлялся в города торговать…

Кай слушал внимательно. Он убрал остатки супа вместе с потухшими углями, потом начал подкладывать дрова в костёр.

— …я был болезненным ребёнком. Местные лекари не могли мне помочь. Поэтому отец… отец взял меня с собой в город. Целители Церкви быстро поставили меня на ноги. Мы вернулись назад, и я запомнил дорогу… Будь я проклят…

Эона села рядом и коснулась его плеча.

— Я часто убегал из дома, спускаясь по перевалу вниз. Это было запрещено, но уже тогда я умел скрывать следы, мой отец хорошо обучил меня. Мне было семь лет, когда я встретил Шамона. Раненого, изнемождённого. Он представился рыцарем… Уже позже я узнал, что он не был им, он был Избранным…

Торн отпил из кружки. Глаза внимательно осматривали рассказчика.

— Я тайком провёл его через перевал. Спрятал в амбаре. Кормил и ухаживал за ним, пока он не залечил раны… «В благодарность за свою жизнь я оставлю твою. Ты ещё ребёнок, и словам одного ребёнка вряд ли поверят. А вот остальных я оставить не могу».

Саргон отпил. Огонь разгорелся сильнее, в комнате стало светлее. Охотник смотрел только на пламя, как на напоминание.

— Да, Эона, это я привёл его в Закрию. — Саргон перевёл взгляд на Торна. Голос дрогнул. — Да, старик. Я злюсь на себя.

_____________________________________________

Бонус

Глава XVI

Они.

Самое страшное оружие — то, которое знает свое назначение.

Малгорун, пятый рыцарь королевского ордена.

С момента их прибытия прошло две недели. Терапия Торна закончилась ещё в тот день, когда Саргон наконец рассказал то, что так давно отравляло ему сердце. Никто его не осуждал. Напротив, все пытались помочь: Эона меньше паясничала, Кай внимательнее слушал, а Торн стал чуть реже бить по больному месту.

Тренировки стали по-настоящему тяжёлыми и изматывающими. Тогда охотник и понял, о чём говорил старик:

«Ты сражаешься инстинктами».

За долгие годы он привык подстраиваться под атаки преображённых животных, и это выработало в нём странную манеру боя: он подстраивался на ходу, искал брешь инстинктом и сражался так, будто ум только мешал.

Теперь Торн переучивал его. Долгое заучивание комбинаций и приёмов выматывало, но Саргон уже лучше понимал, что должен делать в бою против противника с настоящей боевой выучкой. А главное, Торн учил его самоконтролю. Пагуба на руке расползлась уже до шеи, и из этого сделали вывод: обращение в полудемона лишь усугубляет болезнь.

Кай сдружился с Торном. Тот не стал учить его приёмам, это он оставил Саргону, считая, что так тот и сам лучше закрепит знания, зато взялся обучать владению Клинком Души. Как оказалось, в таком оружии сохранялась часть силы Избранного, и человек мог управлять ею, но платил не усталостью и не болью. Клинок забирал силу прямо из жизни пользователя. Успехи Кая пока не были особенно впечатляющими из-за возраста, но он уже научился понижать температуру в том месте, куда касалось лезвие.

— Хорошо! Ты отлично справился, парень. Даже этого хватит, чтобы оставить рану куда страшнее, чем от обычного лезвия, — Торн похлопал его по плечу. — Так… теперь Юла. Ты где?

— Эй! Не зови меня так, старикашка! — Эона надула щёки, но всё же вышла на открытый участок.

Саргон усмехнулся. К нему подошёл Кай и сел рядом. Он выглядел спокойнее, как и сам охотник, только что получивший свою порцию учебной трёпки и теперь отдыхавший.

— Тебе нужно учиться распределять силы. Ты тратишь их неумело. В тебе их больше, чем ты думаешь. Особенно днём, когда свет насыщает тебя почти постоянно.

— Да, я понимаю. Но пока не получается, — Эона помрачнела. — Я стараюсь…

— Тут дело не в стараниях. Ты можешь тратить не свои силы, а сразу использовать свет… Сколько тебе лет? — Торн внимательно посмотрел на девочку.

— Семь…

— Нет. Скажи, сколько тебе лет на самом деле.

Эона нервно посмотрела по сторонам, потом украдкой взглянула на Саргона, немного смутившись.

— Почти двадцать пять…

— Так и думал, — вздохнул Торн.

— Чего? — Кай с изумлением уставился на девочку.

Торн зашагал из стороны в сторону, придерживая правой рукой больную. Он молчал и мрачно хмурился, пока наконец не заговорил:

— Рискну предположить, что тебя долго держал при себе какой-то знатный рыцарь и использовал как красивую редкость, не давая тебе тренироваться, сражаться и развиваться. — Старик посмотрел на богиню, дождался кивка и продолжил: — Это называется застоем. Среди твоего народа такое не редкость, так что не бойся.

— А что с этим делать? — Саргон привстал и хотел подойти, но его остановила поднятая рука Торна.

— Спешащая вода не дойдёт до моря, — хмыкнул старик. — Я сделаю один отвар. Честно говоря, в таком я плох, но он должен немного раскрыть твой потенциал. В теории…

— Это опасно? — Саргон хмуро посмотрел на старика.

— Не бойся, рыцарь…

Саргон вздрогнул, всё же он не любил, когда его так называли. Однако он нервно смотрел вслед, когда Торн увёл Эону с собой.

Саргон и Кай остались тренироваться дальше. Охотник показывал приёмы