Где сливаются реки - Мэри Элис Монро

Я сникла.

– О том, что пора возвращаться домой.

– А ты не хочешь?

– Хочу, наверное. Вернее, мне больше некуда идти. Разве что… Можно я останусь жить у вас?

– Здесь? – Кави фыркнула. – Ну ты даешь! В твоем распоряжении огромный роскошный дом. Чего вдруг тебе вздумалось поселиться с нами?

– Теперь-то мама по-настоящему рассердится. Меня непременно накажут.

– Ой, я уверена, она просто волнуется. В конце концов, тебя ищут со вчерашнего вечера.

Как по заказу, в этот момент с улицы донесся стук копыт и мужской голос настойчиво позвал:

– Эй, кто тут?

– Папа! – Я запихнула в рот последний кусок хлеба и выскочила из дома. Кави последовала за мной.

К коттеджу приближались два всадника: Уилтон верхом на мышастой кобыле и мой папа на своем любимом гнедом жеребце. Еще не успев подъехать к крыльцу, отец заметил меня на пороге, бросил поводья, спрыгнул с лошади и в мгновение ока взлетел по ступеням. Очутившись рядом со мной, он сгреб меня в объятия, подхватил и закружил, точно тряпичную куклу, прижимая к себе так крепко, что у меня сбилось дыхание. Я прильнула к отцу, вдыхая запах пота у него на шее, ощущая щекой шершавую грубую ткань охотничьей куртки.

Снова поставив меня на крыльцо, папа низко присел передо мною, так что его лицо оказалось в нескольких дюймах от моего. Взъерошенные светлые пряди, которые всегда казались нечесаными, упали ему на лоб. Он улыбался от уха до уха, но в голубых его глазах стояли слезы.

– Лиззи, где ты пропадала? – спросил отец хриплым от волнения голосом. Подняв руку, он вытер глаза. – Мы всю ночь тебя искали. Люди прочесывают рисовые поля, а мама… – Он осекся. – Мама слегла. Мы опасались худшего.

– Мне попадет? – выдавила я.

Папа разразился смехом.

– Попадет? Ты беспокоишься, что тебе попадет?! Да мы все будем возносить хвалы Господу за то, что ты жива. Где же ты пропадала? – повторил он.

– Заблудилась, – выпалила я. – Забрела в лес, начался дождь, я наткнулась на дерево и укрывалась в дупле, пока меня не нашла Кави. – Слова потоком лились из меня, а под конец я разрыдалась. Папа обхватил мозолистой ладонью мою головенку и прижал к своему плечу.

– Все в порядке, – пробормотал он.

На крыльцо поднялся Уилтон.

– Ты молодец, что догадалась запалить сигнальный костер, – похвалил он Кави. – Мы заметили его и сразу поспешили сюда. Рад, что система сработала.

Кави довольно ухмыльнулась.

– Почему у тебя мокрые волосы? – спросил меня папа.

Я чуть отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо. Слезы мгновенно высохли, и я просияла от гордости:

– Я ныряла в реку!

Он выпучил глаза.

– Ты купалась в этой реке? Она ведь вздулась после ливня. Ты могла утонуть.

– Но не утонула же. Я поплыла, как учил Хейворд. Мы прыгнули в воду, и я справилась с течением.

Уилтон перестал улыбаться, нахмурился и повернулся к Кави:

– Дочка, ты ведь знаешь: не стоит купаться в реке, когда она сердится.

Та понурилась:

– Да, сэр. Прошу прощения, сэр.

– Не ругай их, – сказал папа, выпрямляясь во весь рост. Он повращал плечами, избавляясь от ночного напряжения. – Сдается мне, девчонки уже совсем взрослые, раз умеют в одиночку провести ночь в лесу, запалить сигнальный костер, искупаться в бурной реке и остаться в живых, чтобы потом рассказать об этом. – Отец обнял меня за плечи. – Пойдем домой, Лиззи.

Он потянул меня вниз по ступеням, но я вырвалась, бросилась к Кави, обвила ее руками и крепко прижала к себе.

– Спасибо, что отыскала меня. – Я оглянулась на папу и спросила: – Можно мне будет приходить сюда, чтобы играть с Кави?

Отец подбоченился и с полуулыбкой ответил:

– Значит, ты наконец обзавелась подружкой. Готов спорить, это большое облегчение для твоих братьев.

Он поддразнивал меня, но мне хотелось получить ответ на свой вопрос.

– Папочка, – настаивала я, – так можно?

– Да, мы не возражаем. Разумеется, прежде тебе придется выучить дорогу домой, – добавил он с усмешкой. – Нельзя, чтобы всякий раз после того, как ты отправишься навестить свою новую подружку, тебя разыскивала половина округа. – Тут он посмотрел на Кави. Девочка застыла под его пристальным взглядом, но папа ласково улыбнулся. – Ты тоже всегда желанная гостья в нашем доме. Большое тебе спасибо, что помогла моей дочери.

Кави явно испытала облегчение. Глаза у нее заблестели.

Наши взгляды встретились. Посмотрев в живые карие глаза новой подруги, я ощутила странный прилив эмоций, точно меня снова захлестнули воды глубокой мутной реки, сулившие столько интересного.

1908

Вдали, на вершине холма, уже показался Мэйфилд. Его многочисленные краснокирпичные трубы вздымались над деревьями. Мы ехали медленным шагом, я покоилась в надежных объятиях отца, убаюкиваемая ароматами, исходящими от его кожи, и легким покачиванием в седле. Впрочем, несмотря на тепло отцовских рук, я трепетала в ожидании того, что предстояло мне в величественных мэйфилдских стенах.

Когда мы подъехали к дому, дверь черного хода распахнулась, и на улицу с моим именем на устах выскочил Хейворд. Мой старший брат был очень высок для своих десяти лет, и его длинные ноги моментально преодолели разделявшее нас расстояние.

– Лиззи! – В голосе сквозила радость пополам с тревогой, и сердце мое тут же наполнилось любовью к брату. Светлыми волосами и пронзительно-голубыми глазами Хейворд пошел в отца и уже начал раздаваться в плечах. Он протянул руку, ловя поводья, брошенные ему отцом. – Все хорошо? – осведомился он, пристально изучая мое лицо.

Я лишь кивнула в ответ, ибо в горле у меня пересохло.

Позади Хейворда стоял, прислонившись к двери, мой младший брат Лезэн, наблюдая за происходящим. У Лезэна были почти белые редкие волосы, которые падали ему на лоб, заслоняя глаза. Несколько лет назад в доме вспыхнула скарлатина, и Лезэн перенес ее тяжелее всех. Он едва выжил и рос болезненным ребенком. Мальчик был ниже большинства своих ровесников, но, несмотря на малый рост, казался старше их. Думаю, причиной тому был его взгляд. Порой в глазах Лезэна сквозила странная холодность, от которой становилось не по себе.

Папа перебросил ногу через спину лошади и спрыгнул на землю. Широкоплечий здоровяк, отец двигался плавно и стремительно, как породистый жеребец. Его сильные руки обхватили меня за талию и через мгновение поставили на землю. Я тотчас очутилась в медвежьих объятиях Хейворда.

– Пусти, Хейворд! – заверещала я. – Мне