Кафешка Поттера - v1kker

— Не за что, — сказал Гарри.

Стал протирать стакан.

* * *

Локи пил чай медленно.

— Тор спас Асгард, — сказал он после трёх глотков. — Не как место — как идею. Мы летим. Никто из нас не знает куда. Это, как ни странно, удобно. Когда не знаешь куда — нет смысла торопиться.

— Звучит мирно.

— Мирно — это слово, которое я раньше слышал только от других. Сейчас оно касается лично меня. Я не уверен, что мне нравится.

— Привыкнешь.

— Я не хочу привыкать. Я хочу остаться удивлённым.

Гарри протирал стакан.

— Я скажу тебе одну вещь, бариста, — начал Локи. — Больше. некому. Хела мертва. Мама мертва. Папа мёртв. Тор спит. Если я скажу это Тору, он расплачется и попытается меня обнять, а у меня от его объятий ребро ломается, потому что он не знает своей силы. Поэтому я скажу это тебе.

Гарри кивнул.

Локи отпил чай.

— Я смотрю на брата, — сказал он, — и у меня в груди делается тепло. Не как ярость, не как зависть, не как игра. Тепло. Просто тепло. Без причины. Когда он спит — мне хочется накрыть его одеялом. Когда он смеётся — у меня поднимаются углы рта без моего разрешения. Когда он на меня орёт — а орёт он часто — у меня внутри что-то добреет. Это нелепо. Это, я думаю, опасно. Я не понимаю, что с этим делать.

Гарри посмотрел на него.

— Локи.

— Что?

— Это любовь.

— Я знаю, что это, бариста. Я не первый день живу на свете. Я знаю, как это называется. Я не понимаю, что с этим делать. Я её никогда раньше не носил так. Я её носил как меч — наставлял, парировал, пользовался. А сейчас она внутри лежит как… — Локи пощёлкал пальцами, — котёнок. Тёплый. Не убирается.

— А ты хочешь убрать?

— Я не хочу убирать. В этом проблема.

— Это не проблема.

— Для меня — проблема. У меня есть профессиональная репутация.

— Перед кем?

Локи открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Закрыл.

— Это, — сказал он, — хороший вопрос, бариста.

Гарри протирал стакан.

* * *

— Скажешь Тору? — спросил Гарри.

— Нет.

— Почему?

— Не успею собраться с мыслями.

— Тогда покажи.

Локи прищурился.

— Как?

— Завтра утром, когда он проснётся, налей ему кофе. Сам. Не через слугу. Не магией. Руками. И поставь перед ним. Ничего не говори.

— Это и всё?

— Этого хватит. Он поймёт.

— Тор не такой умный, бариста.

— Любящие глуповатые знают это раньше умных.

Локи долго смотрел на Гарри.

— Бариста, — сказал он. — Ты мне говоришь это с какой-то позиции.

— С какой?

— Как человек, у которого был брат.

Гарри положил тряпку.

— Это длинная история, но брата у меня нет.

— Хорошо. — Локи кивнул. — Я тебе верю. Налью брату кофе. Сам, руками, без магии. Завтра.

— Завтра.

— Завтра.

* * *

Через час, минута в минуту, Локи встал.

— Бариста.

— Да.

— Сколько с меня?

— Восемь долларов.

— Сколько это в золоте? Ты же знаешь, у меня нет ваших денег.

— Тогда так поступим. Без денег. Условие — придёшь ещё.

— Я не знаю, когда смогу.

— Когда сможешь. Я подожду.

Локи опустил голову. Не сразу.

— Бариста.

— Что?

— Спасибо.

— Твое «спасибо» — правда ново.

Локи улыбнулся и отступил от стойки. У двери на секунду остановился.

— Бариста.

— Да?

— Передайте Хедвиг, что я, возможно, принесу ей лакомство в следующий раз.

— Она оценит.

Колокольчик звякнул.

Локи исчез — буквально, в зелёной вспышке, прямо за порогом.

В кафе остался тёплый чёрный чай в чашке с золотым ободком, наполовину выпитый.

— А откуда он знал, что вашу сову зовут Хедвиг, Мистер Поттер, — Макгонагалл вязала.

Гарри подошёл, забрал чашку, помыл её. Поставил обратно на полку. Лимон с блюдца не убрал — оставил на месте. Локи не любил лимон в чае, но любил, чтобы лимон был.

— Он же все-таки бог, — Гарри улыбнулся, смотря вдаль через окно на солнечный Бруклин.

* * *

Гарри сидел в подсобке. Хедвиг на жёрдочке. Гречка не остыла — он только что снял с плиты, потому что вечер был странный.

— Локи был.

Хедвиг подняла голову.

— Один. Без брата. С теплом в груди, которого он не носил никогда раньше. Сам мне это сказал. Это, я думаю, очень редко — когда Локи говорит сам.

Хедвиг моргнула.

— Я его попросил налить Тору кофе завтра утром. Думаю, нальёт. Локи теперь делает то, что обещает, что для него тоже редкость. Это год после Рагнарока — у него внутри что-то выстраивается заново. Я заметил.

Чай. Подстаканник. Тёплый металл.

Гарри отпил чай.

— Локи нальёт. Хорошо.

Хедвиг не ухнула.

Гарри посмотрел на сову. Хедвиг смотрела в стенку. На жёрдочке она сидела не как обычно — чуть подобрав одно крыло.

— Хедвиг.

Сова не повернула головы.

— Ты что-то знаешь, что я не знаю?

Хедвиг моргнула. Один раз. Очень долгий.

Гарри постоял минуту. Очень тихо.

Поставил чашку Локи на полку. На своё обычное место — третий ряд, второй слева. Под чашкой Тора, которая стояла выше, потому что больше.

* * *

Локи Лафейсон умер через два дня.

Тор был рядом.

Перед смертью Локи успел сказать брату: «Солнце ещё засияет над нами».

Утром того дня, до атаки, Локи налил Тору кофе. Сам, руками, без магии. Поставил перед ним. Ничего не сказал. Тор не понял, что произошло, но смотрел на брата с тех пор до самого конца по-другому.

Чашка в кафе осталась на своём обычном месте.

Примечание к части

На бусти главы выходят раньше

Ссылка в профиле

Примечание к части

На бусти история завершена. Кому интересно — Ссылка в профиле

Был вторник.

Гарри открыл кафе в восемь. Кофемашина. Мел. Доска — «Эспрессо — 2.50». Утро было обычное. На углу шёл дворник. Профессор Макгонагалл пришла в девять, села в углу, достала спицы.

В одиннадцать пятнадцать что-то изменилось в воздухе.

Гарри это почувствовал кожей лба, под шрамом. Шрам обычно не давал о себе знать. Сегодня дал — тонко, тревожно.

— Профессор.

Макгонагалл подняла глаза.

— Я чувствую.

— Что?

— Один из камней. Близко. Манхэттен.

Они оба посмотрели в окно. На улице ничего не изменилось. Бруклин был Бруклином. Машины. Дворник.

— Сейчас передадут, — спокойно сказала Макгонагалл. И вернулась к спицам.

Гарри включил маленькое радио на верхней полке.

* * *

«…неопознанные летательные аппараты над Гринвич-Виллидж… свидетели сообщают о вращающихся объектах в воздухе… мы видим, как машины поднимаются