Кукла 9 - Мир
А пока мы кушаем, как пара важных господ, наши человечки-работники, как и положено работникам, все подберут-купят и организуют за нас — по каталогу, с этим делом и обезьяна справится! Договорятся о доставки, а оплачивать уже и мы подойдем, сытые и довольные жизнью. Бары мы, али где?
Распоряжения отданы, распоряжения получены. Парочка человечков отправилась за покупками, чувствуя и неловкость, что им придется вот так вот работать, без гроша в кармане что-то «покупать», и неуверенность, что справятся и не подведут столь высокое доверия столь больших людей как мы. Ну а мы… поперлись кушать!
Но что-то пошло не так!
Во-первых — пирожёное оказались редкостным угук! Как и повидло — гадость, жуть! И пахло вкусно вовсе не оно! Не эта, с позволения сказать «стрепня-помойка», а… что-то иное — по-моему, на кухни их кафе, кто-то иной, не повар, зато умеющий готовить! варганил что-то лично себе на обед.
А эти ребята из кафешки, повара-официанты и прочие… столь глубоко уронили любящею сладкое душу сестренки, что та не поленилась, и настрочила им говений отзыв для доски отзывов, да в стиле «Все гавно! И такое не переделать!!!». Написав это все корявым подчерком, зато с подписью, кто это все писал.
И несмотря на все слезные умаления всего персонала кафе этого не делать, она этот отзыв прилепила к той самой доске отзывов, перекрыв своим «гомно мнением» какой-то иной, явно проплаченный хвалебный отзывок, какую-то явно проплаченную отзывную бумажку, и использовав вместо клея слизь с одного из монстров, хранящихся в нашем тайнике. Фиг отдерешь в общем!
Когда мы уходили, персонал рыдал горькими слезами! И мне даже стало их жаль, и я дописал под подписью сестры от себя приписку «Исправляйтесь, зайдем через неделю», надеясь, что это даст им стимул… учится готовить.
Ну а плачь и вой персонала, и гордая походка сестренки, выходящей из неприметного прохода вздернув носик, не могли не привлечь внимание к этой тайной забегаловке. И народ… попер, пробовал, плевался, пробовал… писал разносные отзывы, ругался на «Рукожопов, не умеющих готовить и яичницу!», писал гневные отзывы в прибавку к быстро заполняющим угол гневу, уходил, оставляя бедолаг кафешке совсем разбитыми, опустошенными и в состоянии «Хоть вешайся!».
И мне стало их совсем жалко! Вот прям звездец! И я вернулся обратно, выгнал то уродливое существо с красивой внешностью, что обитала на их кухни изображая из себя продуктопортильщицу, согнал в зону готовки всех остальных, и стал показывать им, как, блин, готовить элементарный бисквит!
— Четыре яйца… можно и пять! Они какие-то мелкие у вас. Стакан муки, стакан сахара, со… о! у вас даже разрыхлитель для теста есть! Разрыхлителя ложка чайная. И что-нибудь для аромата… ваниль, цедра… хотя вы и не знаете, что это такое! О! Банан! В холодильнике… Пойдет! Перетрем! Все смешать, взбить, и в духовку, на довольно слабый огонь… какая крутая у вас духовка, однако! — подивился я шикарному духовому шкафу из нержавейки, с точной электронной регулировкой температуры.
— Ага. — сказал один из… официантов? Менеджеров? Счастливо улыбаясь, но тут же почем-то погрустнел, хотя и почему улыбался, тоже не ясно.
— Потом, блин, готовим крем! Молока допустим нет, но есть же масло! — углядел я масло во все том же весьма крутом и навороченном холодильнике этой скромной кафешки, — Все те же мелкие яйца, и… бананы? Валяющиеся на полке в шкафу… Кто у вас их тут так любит? Не, крем с бананами я готовить не буду! — усмехнулся я, и с улыбкой заметил, как в помещение тихой мышкой просочилась сестренка, и пристроилась в сторонке, чтобы никого не смущать, но за всем наблюдать. — Имеющегося вполне достаточно для нормального крема! Тем более у вас тут вон персики есть… сейчас организую в общем! И не суйте мне под нос это варенье! Гадость же лютая! — рыкнул я, когда мне подсунули баночку их «варенья», что отвратительное несъедобное угук! Оно… недоваренное, как понимаю! И прокисло! Уксус в общем!
В итоге всего за десять минут, я организовал этим бездарям, шикарнейший… для простака вроде меня! Торт. Просто нарезанный на слои бисквит — резал копьем, ножи у этих олухов обоего пола явно бутафорные! И вообще без заточки! Промазал все кремом, тупым ножом нарисовал рисунок, круча тарелку с тортом вокруг совей оси, рисуя солнышко. Подал любоваться публике — получил овации, от восхищённых зрителей.
— Все! Ничего сложного нет! По крайней мере для старта. — вздохнул я, и внимательно посмотрел на потупившихся граждан, горе предпринимателей, студентов, что, как понимаю, взяли кредит, организовали все это вот, и пошли все дружненько в официанты.
А готовить… готовить отправился тот, кто вызвался! А вызвалось… вон то насупившееся чудовище! Ужас и мрак! Хоть и с внешностью мисс мира. Что вообще, вот вообще, и совсем, не умеет готовить! И судя по зыркающему взгляду — и не собирает учится! И это главное, печаль и страх! Ведь при желании учится — научить можно и макаку! Тем боле — готовить. А эта… гордая, да? И как только я с сестрой уйду, она вцепятся тут всем оставшимся в глотки! Устроит настоящий скандал! И… но это уже не наше проблемы.
— Свой говно отзыв, — взглянул я на сестренку, что пожала плечами, в ответ нам ой взгляд, — мы заберем. Другие тоже отклеим, но, если вы, собаки такие, — взглянул я на насупившееся чудовище и красотка безрукая вздрогнула, — за неделю так и не научитесь готовить… — поднял я вверх пальчик, нагнетая, а публика вся сжалась, готовясь к каре. — ну в общем, вы и сами, наверное, понимаете, что вас ждет даже без меня, с такой стряпней. — вздохнул я, перестав давить, — И как научитесь готовить — повешайте наконец вывеску! Вас же, блин, без неё и невидно! Только по запаху… кстати, а кто тут себе пончики то жарил? — пошевелил я носом, наконец поняв, аромат чего, нас сюда изначально и привлек.
— Я… — пискнула