Навья княгиня - Виктория Александрова
Девка. Точно девка. Чего она только кричала? Сама испугалась того, что сделала? Так нет же, кричала до того, как ударила… Ясновит ей что-то сделал, а она отпор дала?
Вельмира резко встала. Голова кружилась, в ушах звенело, сердце снова заколотилось, забилось о рёбра… Руки дрожали, ноги держали едва-едва, но она всё-таки устояла. Смогла даже в пояс поклониться на все четыре угла.
— Благодарю тебя, матерь Марена. — Голос звучал хрипло и как будто со стороны.
Ладно, ничего. Всё пройдёт, надо только отдохнуть и поспать.
И теперь Вельмира точно знала, что убийцей была женщина.
* * *
Как бы Вельмира этого ни хотела, а слух о том, что Ясновита убила женщина, быстро разнёсся по Воронцу. Вельмира рассказала об этом сперва лишь матери, но её, видимо, подслушали челядинки, да и Ярослав потом смог у неё выпытать, что такое она увидела в воде. На самом деле даже выпытывать не пришлось: стоило ему просто вопросительно посмотреть на Вельмиру и улыбнуться, как она невольно проронила:
— Девку я увидела… Ну как — украшения разные, понёва… потом кричала она…
И замолчала. Ярослав понимающе кивнул и больше не расспрашивал — знал, что вспоминать тяжело. Это в миг гадания Вельмира чувствовала себя неплохо, будто была и на том, и на этом свете одновременно. Но после, вспоминая, как гадала, она думала, что вновь и вновь отправляется на тот свет, смотрит в пустые чёрные глазницы нави — а то и самой Марены-смерти… Вода не показала ей то, как именно был убит Ясновит, зато дала услышать, намекнула, и этого вполне хватало для того, чтобы мысленно представлять всё, что произошло.
Наверняка Ярослав рассказал об этом сестре, а в том, что Заряна любила поболтать, Вельмира убедилась уже давно.
В общем, по Воронцу разнёсся слух — и Вельмира махнула на это рукой. Пусть судачат что хотят. Количество возможных убийц сократилось почти вдвое… точнее, нет. Вельмира раньше и не думала, что убийца — женщина. Поэтому её подозрения переместились с мужиков на баб и девок.
— Княгиня, ты всё равно со Сварожичами поговори, — посоветовал ей Мстивой — он тоже, разумеется, знал о том, что увидела Вельмира в воде. — Может, проболтается кто… может, это и не сам Огнедар, а жена его или сестра.
— Ну чай не дочь! — усмехнулся Ярослав. Вельмира уже узнала, что у Огнедара была трёхлетняя дочка, которая точно не могла бы ударить высокого, дюжего купца ножом в спину — она бы попросту не достала. Да и понёву с кольцами она пока не носит…
Вельмира послала за Сварожичами. Она ещё не видела этих людей, поэтому ей стало донельзя любопытно, как они выглядят. Раз уж их прозвали в честь самого бога-кузнеца, покровителя огня, может, они все поголовно рыжие, веснушчатые и по норову горячи?
Поэтому, когда к ней пришёл обычный, ничем не примечательный русоволосый мужчина, она даже удивилась. Это и был Огнедар — купец, торгующий всем, что может сделать кузнец, от шейных гривен до подков. Всем, кроме оружия. Кузнечным ремеслом он уже не занимался, да и куда ему — он был худощав и невысок. Вспомнив довольно крупного Ясновита, Вельмира нахмурилась: хватило бы сил Огнедару нанести удар?
Его жена была почти одного с ним роста, и её нельзя было назвать крепкой бабой: она была чуть широка в бёдрах, видимо, из-за недавних родов, но в поляницы точно не годилась.
И всё-таки… Удар был нанесён со спины. Неожиданно, наверное… или нет — девка же кричала… Может, навь запутала Вельмиру во время гадания и поменяла местами порядок действий? Может, сначала всё-таки эта девка убила Ясновита, а потом уже закричала, осознав, что сделала? А зачем убила тогда?
От вопросов разрывалась голова, и Вельмира на миг зажмурилась.
Из разговора с Огнедаром и его женой она не вынесла ничего полезного. Они уверяли её, что не виноваты, что головщины от Ясновита им вполне хватило, чтобы забыть о кровной мести, смириться с потерей Горяна и жить дальше. Огнедар спокойно возглавил отцовское дело, правда, товар свой он уже не производил сам, а нанимал умельцев, покупал в других землях, много ездил от Холмогорода до Верхнереченска и…
— Я только вчера, в день похорон, в Воронец вернулся, — пожал плечами он. Его глаза беспокойно сверкали, будто он ожидал, что Вельмира ему не поверит. — Не было меня здесь в тот день, когда Ясновита убили. Клянусь тебе, княгиня, хочешь — перед богами в святилище поклянусь?
— То, что тебя не было, кто-то может подтвердить, кроме жены? — спросила Вельмира, сжимая подлокотники престола.
— Да кто угодно — соседи, родня… Хочешь — в Вятов пошли, там скажут, что я у них был.
Посылать в Вятов, ещё один город победичей, Вельмира не собиралась, но Мстивоя попросила выяснить у кого-нибудь из Огнедаровых соседей, правда ли он отсутствовал дома в день убийства Ясновита. Воевода вернулся несколько растерянный: видимо, он не верил Сварожичу, но соседи подтвердили, что дома его и правда не было.
— Так, может, всё-таки жена? — предположил Мстивой.
— А у Горяна жена была?
— Была, он её из селения неподалёку брал, как к северу вдоль Воронца ехать. Она туда вернулась с детьми, в Воронце её уже давно не видели.
Вельмира задумалась. Конечно, жена Горяна могла вновь приехать в Воронец, отомстить убийце мужа и тут же вернуться домой… Такое развитие событий казалось маловероятным, но всё же вполне возможным. Наверное, придётся её поискать, тоже поговорить с ней: опять же, вдруг проболтается о чём-то важном?
— Ты ещё про сестру Горяна и Огнедара говорил, — вспомнила Вельмира, глянув на Мстивоя. — Она где? Тут, в Воронце? Замужем ли?
— Замужем, — кивнул он, — стало быть, мстить за брата права не имеет — она теперь другому роду, другой семье принадлежит. Но всё-таки, княгиня, надо бы её позвать. Она могла так обозлиться и истосковаться, что решилась бы нарушить все законы и обычаи.
— В любом случае — обеих женщин ко мне, — велела княгиня.
Следующим утром она завтракала у Мстивоя — он позвал её в гости, чему Ярослав и Заряна были несказанно рады, да и сама Вельмира тоже хотела немного отвлечься, ненадолго забыть об этом убийстве и поиске преступника (точнее, преступницы) и прочих заботах, что свалились на её плечи. Ей бы с Зарянкой холмогородские височные кольца рассматривать да парней обсуждать… Но Вельмира ведь сама выбрала такой путь. Сама пожелала стать княгиней и добилась этого. Впрочем, пути у неё было только два — стать княгиней или жить