Никто не узнает - Юлия Амусина
Руслан убирает телефон и, таращась на меня, бормочет себе под нос что-то невнятное, кажется, желает мне доброго утра, я отвечаю ему тем же.
— Ты сегодня как никогда быстро, — с легким ехидством замечает коллега, обратив внимание на сумку в моих ладонях.
— Ухожу, — киваю ей.
— Надолго?
— На пару недель, — Вера хмурится, наверняка живо представив себе, какой дополнительный груз свалится на ее плечи за время моего отсутствия, Руслан же выглядит загруженным, хотя ему-то вообще не должно быть никакого дела.
— Занятно… — тянет коллега. — У тебя там хотя бы нет ничего срочного?
Пожимаю плечами.
— Уверена, ты со всем справишься.
— Знаешь, как это называется?
— Знаю. Взаимозаменяемость и взаимовыручка, — глаза Веры сверкают самыми настоящими молниями, и я, подавив смешок, спешу ее успокоить. — Все хвосты я подтянула, так что срочного ничего.
— Ладно… — она вздыхает. — Но ты ведь будешь на телефоне, если что?
— Конечно. В любое время. Звони, Верунь.
Я забываю о ней сразу же, едва выхожу через парадные двери офиса и иду к парковке. Теперь, когда необходимость посещать работу отпала, и одной заботой вроде бы стало меньше, мои мысли вновь завертелись вокруг основной темы — ночные звонки, компромат, шантажист.
Кто он, мой ночной собеседник? Как мне его вычислить, а главное, как с ним справиться? Как заставить отказаться от своих непонятных планов и вынудить плясать под мою дудку? Знакомы ли мы лично, и если да, то что такого я могла ему сделать, за что теперь он меня так сильно ненавидит? Что толкает его на эти несуразные ночные звонки и угрозы, если он не выдвигает ко мне никаких требований и даже отказывается от денег?
Месть. Почти наверняка это месть, но, черт возьми, за что? За что?
Пытаюсь мыслить трезво, не растрачивая попусту нервные клетки, задвигаю подальше ворох самых противоречивых чувств, среди которых преобладает тот самый презрительный страх, такой желанный для анонима, и скрепя сердце заставляю себя набрать номер Марка, но сводный братец оказывается недоступен.
Набираю еще раз с тем же результатом.
Черт… Постукиваю корпусом айфона по мягкой рулевой оплетке, размышляя, как поступить. Первым делом мне необходимо поговорить с Марком и точно уяснить для себя, что ночной шантажист не имеет к нему никакого отношения. Или напротив, имеет.
Да, Марк вряд ли скажет правду или хотя бы частично в чем-то признается, но мне почему-то казалось, что я непременно все пойму, стоит заглянуть в его глаза.
И, наверное, я просто хотела его увидеть…
Переложить на него пусть небольшую часть своих проблем, тем более, что это именно он спровоцировал их появление, так почему я должна отдуваться за двоих, сходить с ума от неизвестности и страха, каждую ночь вздрагивать в ожидании резкого телефонного звонка и того, что за ним последует?
А еще мне хотелось верить, что Марк не пошлет меня и не бросит одну разгребать это дерьмо, что каким-либо чудом сумеет отыскать выход или хотя бы посоветует что-то путное, действенное против неведомого шантажиста.
С работой я временно разобралась, Фил, по-видимому, об этом еще не в курсе, раз мой телефон молчит, а мне срочно нужно поговорить с Марком, именно поэтому я делаю первое, что приходит мне в голову, завожу двигатель и веду машину в направлении нашего коттеджного поселка, рассчитывая пересечься с Марком там.
В конце концов, мне все равно больше ничего сейчас не сделать.
Мелькает мысль развернуться и отправиться в офис к отцу, чтобы попробовать перехватить Марка там, но я быстро отметаю ее, как заведомо глупую. Во-первых, папа сейчас на работе, во-вторых, рабочий день в самом разгаре и… меня там все знают, не хочется лишний раз светиться на людях в компании Марка. Во избежание гнусных сплетен, которые каким-то образом вполне могут дойти до шантажиста. Нельзя исключать, что этот тип намного ближе, чем можно представить; он не должен знать ничего о том, что я обсуждаю его появление с Марком.
Пусть думает, что я напугана до смерти и боюсь лишний раз раскрыть рот на эту тему.
Дома Татьяна. Она удивлена тому, что я приехала в рабочее время, приходится наплести ей что-то на редкость тупое, якобы мне предоставили дополнительный выходной в связи с выходом в одну из минувших суббот. Один черт, эта дура все равно не сможет ничего проверить и уличить меня во лжи. А если я честно признаюсь, что ни с того ни с сего освободила себе две недели, это повлечет вопросы не только у Татьяны, но и у папы, с которым она обязательно поделится новостью. Общаться с папой мне хотелось бы меньше всего.
Татьяна предлагает мне выпить чаю, и я зачем-то соглашаюсь, хотя причина, на самом деле, слишком банальна — мне хочется выведать у нее еще что-нибудь о Марке, именно поэтому я согласна выдержать совместные посиделки с мачехой, задвинув подальше свою антипатию к ней, и даже не напомнив о том, что люблю кофе.
На кухне обнаруживается Варя, но Татьяна непременно хочет заварить чай сама, по какому-то одной ей известному рецепту, который она не разглашает. Мне, в принципе, все равно — пока мачеха возится с травами, ни на секунду не закрывая рот, я занимаю стул возле окна и смотрю на нее, очень стараясь не морщиться, потому что теперь, наблюдая за Татьяной, я вспоминаю все свои обоснованные претензии в ее сторону. Черт, это совсем не та женщина, которая нужна моему отцу. Это ведь так просто, элементарно, но почему только для меня одной? Мой папа заслуживает большего…
Вспоминаю, как здорово они смотрелись вместе с мамой, и подавляю тяжелый вздох.
Того времени не вернуть. Раньше нас было трое, а теперь… теперь все по-другому, и мне нужно переступить через себя, чтобы как-то приспособиться к настоящему, пусть даже не все в нем мне нравится. Отвожу взгляд от мачехи и смотрю за окно, мысленно напоминая себе, что мне не стоит сейчас с ней ссориться, и вообще, папин выбор меня никоим образом не касается. А еще ведь есть…
— Таня, во сколько обычно приезжает Марк? — спрашиваю ее, улучив подходящий момент, когда мачеха затыкается. Та пожимает плечами:
— Всегда по-разному. Иногда он едет домой сразу после окончания рабочего