Никто не узнает - Юлия Амусина

2:35

Сегодня я не произношу ни единого слова, просто снимаю трубку, прижимаю ее к уху и без сил приваливаюсь плечом к ближайшей стене, нисколько не сомневаясь, чей ненавистный голос услышу по ту сторону.

Его приветственный текст звучит, как обычно. Ничего нового, этот урод постоянен, как и его проклятые ночные звонки. Я не отвечаю. Жду, просто терпеливо жду, что он станет делать дальше в ответ на мое молчание.

— Ты что, язык проглотила, дрянь? — проявляет он недовольство.

— Нет, — только теперь вступаю в диалог. — Жду, когда ты перейдешь к сути.

Мой ответ его явно веселит, трубка выдает прерывистое шипение, отдаленно похожее на искаженный смех, ублюдку снова смешно.

— Хочешь обсудить со мной свое поведение?

— Хочу понять, чего ты добиваешься своими звонками.

— Тебя волнует моя мотивация? Это очень просто, разве не так?

Нет, сукин сын, далеко не так. К горлу подступает твердый ком, я сжимаю пальцы вокруг трубки с такой силой, что она может переломиться в моей ладони, но голос мой звучит спокойно — кажется, с психами общаются именно так?..

— Объясни мне.

— Объяснить что? — теперь он злится. — Что ты грязная потаскуха, которая по неведомым причинам не сложит себе цены, считая, что рождена для повсеместного обожания?

— Так значит, дело во мне?

— А в ком же еще?

— Я тебя как-то задела?

Он смеется еще громче — треск и шипение становятся невыносимыми, мне даже приходится слегка отвести трубку от уха, чтобы выдержать их.

— Ты не могла задеть меня, дрянь, потому что мне наплевать на тебя и таких, как ты. Тебе кажется, что весь мир вращается вокруг тебя одной? По-твоему, ты можешь продолжать спать со своим сводным братом и одновременно морочить голову своему парню?

— Так дело в Феликсе? — я безуспешно пытаюсь понять извилистый ход мыслей этого неведомого урода, но никак не могу обобщить смысл его слов. По-моему, он сам не знает, что ему нужно.

— Я тебе уже говорил, меня не интересует твой парень. Если этому кретину нравится делить свою девчонку с другим, это его дело. Сейчас речь идет о тебе.

— Хорошо… — терпеливо веду я, прикрывая глаза. — Фотография, которую ты бросил в мой ящик, не должна нигде всплыть. Что ты за это хочешь?

— Ты не поняла, — он снова смеется, разговор со мной будто поднимает ему настроение, чего никак нельзя сказать обо мне. С каждой новой фразой я чувствую себя все более опустошенной, этот тип пьет мою энергию, словно вампир, подменяя ее будоражащим кровь страхом. — Напротив, девчонка, я хочу, чтобы эту фотографию увидело как можно больше людей. И, к слову, не только ее. У меня есть еще кое-что, о чем ты пока не знаешь.

— Что это? — спрашиваю, чувствуя, как холодеют мои руки.

— Сюрприз, дрянь. О, ты можешь узнать о том, что это такое, только когда я дам ход своим материалам. Попросту говоря, выложу их на всеобщее обозрение и сброшу тебе ссылку, чтобы ты не тратила времени на поиск.

— Зачем… — мой голос подводит, ублюдок добился своего, меня охватывает ужасом, я не могу с этим справиться. — Зачем ты все это делаешь?

— Затем, чтобы тебе было страшно. Я хочу, чтобы ты пугливо вскакивала по ночам и не спала до утра не из-за того, что тебя кто-то пялит, а из-за страха. Ты должна бояться наступления утра, потому что заранее не узнаешь, какой из следующих дней станет для тебя началом конца.

— Да что тебе нужно⁈ — я не выдерживаю, напряжение внутри меня зашкаливает, страх бьет по тормозам, накрывая с головой. — Скажи, что я должна сделать, чтобы все это прекратилось?

— Брать трубку, когда я тебе звоню. И, следовательно, ночевать дома, — вкрадчиво отвечает неизвестный.

— И все?

— Ты хочешь предложить мне больше?.. — смешок, я никак не комментирую его слова. — Если условия изменятся, я дам тебе знать. А сейчас спокойной ночи, моя дрянь. Думаю, на сегодня с тебя достаточно переживаний.

Он сбрасывает звонок, не дожидаясь моего ответа, а я еще долго стою в прежнем положении, оцепеневшая, держа трубку холодными пальцами и слушая короткие отрывистые гудки.

* * *

Я понимаю, что у меня нет выбора, мне нельзя забрасывать работу, если я не хочу еще больше насторожить Фила, но утром, через силу вливая в себя обжигающий кофе и мысленно настраиваясь на длинный рабочий день, я слишком отчетливо понимаю, что не протяну в таком темпе слишком долго. Чертов ночной хулиган или шантажист или кто он там добился своего — я не выспалась, вскочила по звонку будильника с колотящимся от страха сердцем и паническими мыслями немедленно проверить соцсети и мессенджеры. Даже теперь, зная, что он не выложил никуда свой гребаный компромат, я все еще не могу отпустить тревогу и прийти в себя. Я не собрана, не сосредоточена, мои мысли в полном раздрае, а постоянный страх сжимает грудь непреодолимыми тисками. Из меня никакой работник. Даже если я продолжу ездить на работу, разыгрывать безмятежность несколько часов подряд у меня не выйдет, и Феликс, в конце концов, поймет, что со мной что-то не то.

Поэтому я посещаю офис только за тем, чтобы взять пару недель отпуска за свой счет, сославшись на пространные семейные обстоятельства и, в принципе, не покривив при этом душой. Возможно, мне не стоило торопиться, но чем больше я размышляю, тем сильнее уверяюсь в правильности своего решения. Черт, мне необходимо разобраться с ночными звонками, Марком и всем этим стихийным безумием, ворвавшимся в мою жизнь, иначе я либо сойду с ума, либо где-то оступлюсь и не сумею сохранить вообще ничего.

Хватит трусливо прятаться от проблем, пока они не погребли меня под множащимся завалом, пора взять все в свои руки и… во всем разобраться.

Да, именно так.

Правда, я пока слабо представляла, каким образом собираюсь навести порядок в своей нестабильной жизни.

Покидаю кабинет начальства и возле лестницы вижу Веру, мирно разговаривающую с Русланом. Они стоят близко друг к другу, он что-то показывает ей на экране своего телефона, я слышу обрывок Вериной фразы: