Мое влечение - Кирра Вейн

Я закусила губу и снова посмотрела на сумму. Пятьдесят пять тысяч. Для меня это были огромные деньги. Почти годовая стипендия. Он дал мне их так легко, как будто они ничего для него не значили.

А может быть, он хотел, чтобы я купила себе что-то красивое? Для него. Чтобы я не думала о деньгах, а просто наслаждалась поездкой? Может быть, это действительно была забота? Или попытка показать, что он может обеспечить меня? Мыслей в моей голове было куча.

Я решила, что не буду спорить. Не сейчас. Я приняла его деньги — не как оплату, а как подарок. И решила сделать то, что он, скорее всего, хотел: купить себе что-то. Для Сочи. Для него. Для себя.

Я оделась быстро — белые брюки, голубая блузка, лёгкий макияж. Взяла сумку, ключи и вышла из дома. Солнце уже клонилось к закату, но город всё ещё был наполнен жизнью.

Внутри торгового центра было шумно и людно. Витрины сияли огнями, музыка лилась из динамиков, и я шла по широким коридорам, чувствуя себя немного странно. Но в то же время внутри поднималось почти пьянящее волнение. Я буду тратить его деньги. На красивые вещи для себя...

Я зашла в отдел с нижним бельём. Там было тихо, пахло духами и дорогим диффузором. Витрины сверкали кружевами, шёлком, тонкими бретельками и невесомой тканью. Это были не просто трусики и лифчики — это были произведения искусства. Я подошла к стойке и взяла в руки один комплект: чёрное кружево, тонкое как паутинка, с серебряными вставками. Перевернула ценник и чуть не выронила его из рук.

— Почти десять тысяч? — прошептала я, чувствуя, как округляются глаза.

Я поставила комплект на место и взяла следующий — нежно-розовый, с кружевной отделкой и маленькими стразами. Семь тысяч. Белый, с вышивкой ручной работы — восемь. Я смотрела на эти ценники и чувствовала себя героиней фильма, которая случайно попала в мир, где ей было не место. И ее сейчас попросят уйти.

— Девушка, я могу вам помочь? — ко мне подошла продавец — высокая, стильная, с идеальным макияжем и безупречной укладкой. Она смотрела на меня с лёгкой улыбкой, отчего я чувствовала себя совсем неуютно.

— Да, спасибо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Я хотела бы посмотреть что-то... особенное.

Она улыбнулась шире и повела меня в глубь зала, где на манекенах висели самые красивые комплекты. Я перестала смотреть на ценники. Я просто выбирала то, что мне нравилось — то, в чём я чувствовала себя красивой, уверенной и желанной.

Я взяла несколько комплектов: один — белый, с тонкими бретельками и кружевной отделкой, почти невидимый, как второй слой кожи; второй — чёрный, с вырезом, который оголял больше, чем прикрывал, и с поясом, который делал талию ещё тоньше; третий — бордовый, глубокий, как вино, с бархатной фактурой, которая обещала быть приятной на ощупь. И ещё один — изумрудный, с маленькими стразиками, которые сверкали в свете ламп.

Я зашла в примерочную. Зеркало отражало меня, и я смотрела на себя с новым чувством. Белый комплект делал меня невинной, почти ангельской. Чёрный — роковой и дерзкой. Бордовый — королевской. А изумрудный — такой, что даже не описать словами...

Я выбрала белый и изумрудный. Продавец улыбнулась, пробивая чек, и я почувствовала приятно щекочущую радость. Я никогда не покупала себе такое дорогое бельё. Никогда. Но сегодня я могла. И это было круто.

Потом я прошла по другим отделам. Купила лёгкую юбку — воздушную, с цветочным принтом, которая кружилась вокруг ног, как облако. Сарафан — нежно-белый, с открытой спиной, который делал меня выше и стройнее. Пару маек — одна белая, с завышенной талией, вторая — розовая, с глубоким вырезом. А потом я зашла в отдел купальников.

Я долго стояла перед стойкой, перебирая варианты. Яркие, цветастые, с пайетками, с рюшами. Но в голове звучал его голос: «Тебе нужен белый». Я подошла к отделу с белыми купальниками и нашла его. Идеальный. Однотонный, с лёгкими вставками по бокам трусиков, подчёркивающий фигуру, но не вульгарный. Простой, элегантный, чистый — как он и хотел.

Я смотрела на себя в зеркало, примеряя купальник, и не могла сдержать улыбки. Он был прав. Белый определенно шёл мне.

Когда я вышла из торгового центра, в руках было шесть пакетов, а на душе — лёгкость и предвкушение. Я смотрела на закатное небо над городом и улыбалась. Внутри было странное чувство: я сделала это. Я купила вещи, которые хотела. Потратила его деньги. И мне абсолютно не стыдно. Мне приятно.

Дома я разложила покупки на кровати. Белые кружева, изумрудные стразы. И купальник. Нежно-белый, как он и просил. Я провела пальцами по ткани, чувствуя её мягкость, и улыбнулась.

«Это не оплата, Руслан, — подумала я. — Это подарок. Я принимаю его как подарок. И в Сочи я покажу тебе, какой я умею быть благодарной».

Я взяла телефон и написала ему.

Я: «Спасибо, Руслан. Купила всё, что хотела. И белый купальник».

Он не ответил. Но я знала, что он прочитает. И что он будет ждать. Так же, как и я.

Две недели пролетели как один миг.

Я даже не заметила, как дни слились в сплошную карусель: работа с утра до вечера в кафе — и редкие, вырывающие из рутины встречи с Русланом. Он приезжал пять раз за эти дни. Всегда неожиданно, всегда поздно, всегда с этим своим запахом — смесью пороха, металла и чего-то острого, мужского, что уже въелось в мои простыни и в мои сны. Но он никогда не оставался ночевать.

Ни разу.

После той единственной ночи и моего первого раза, когда он ворвался ко мне в квартиру, сдирая форму на ходу, и остался до утра, это больше не повторилось. Он приезжал, мы занимались сексом — жарко, дико, до хриплых стонов, заглушаемых поцелуями, — а потом он одевался, целовал меня в лоб и уходил. Всегда. Как будто ночевать у меня было особой привилегией, которую он даровал мне только раз и больше не собирался повторять.

Я не спрашивала. Боялась услышать правду. Может быть, он просто не хотел привыкать. Может быть, боялся привязаться — этот мужчина, который,