Мое влечение - Кирра Вейн

Руслан: «Привет. Думал, потерял навсегда.»

Я улыбнулась, чувствуя такую радость, когда он пишет.

Я: «Спасибо, что не устроил мне обыск, как при первом знакомстве! Хранить его?»

Руслан: «Храни. Я был близок к этому… Отдашь при встрече.».

Я: «Интересно, когда это случится?»

Руслан: «Завтра.»

Я: «У меня работа. Снова среди ночи?»

Руслан: «Возможно.»

Я закатила глаза, но улыбнулась. Он никогда не обещал лишнего.

Я: «А если я устану и усну?»

Руслан: «Разбужу.»

Я: «И как ты себе это представляешь?»

Руслан: «Приду — увидишь.»

Я закусила губу, пылая от его короткого ответа.

И следом — ещё одно сообщение, резкое и прямое, без воды:

Руслан: «Через две недели. Сочи. Билеты я беру?»

По коже побежали мурашки. Я смотрела на экран и внутри всё переворачивалось от невероятного счастья.

Я: «Ты серьёзно?»

Руслан: «Я когда-то шутил?»

Я: «Нет... Просто... я не ожидала, что так быстро.»

Руслан: «Чего тянуть?»

Я: «А если я не смогу?»

Руслан: «Тогда не поедем.»

Я: «Сейчас пришлю тебе свои паспортные данные. Тебе же они нужны для покупки билета?»

Руслан: «У меня они есть.»

И почему я не удивлена…

Я: «А как же твоя работа?»

Руслан: «Я сказал — значит, сделаю.»

Коротко. Жёстко. Без романтики. Но от этой жёсткости внутри всё переворачивалось. В нём не было неуверенности. Только сталь и слово.

Я усмехнулась, глядя в экран. Он умел заканчивать разговоры так, что я оставалась с открытым ртом и кучей мыслей в голове. И от этого хотелось писать ему снова и снова.

Я: «Раз уж мы едем в Сочи, мне нужно пробежаться по магазинам. Купальник выбрать. Ты как, Руслан, оценщик купальников?))»

Ответ пришёл через минуту.

Руслан: «Ещё какой. Присылай фото»

Я засмеялась в голос, представляя его серьёзное лицо и эти слова.

Я: «И какой твой любимый цвет?»

Руслан: «Красный.»

Я: «Отлично! Значит, беру красный!»

Руслан: «Нет. Тебе нужен белый.»

Я нахмурилась от лёгкого недоумения. Красный же сказал, а теперь белый?

Я: «Почему белый? Я хочу быть роковой красоткой в красном купальнике, Руслан!»

Руслан: «Ты ей будешь в моей постели, принцесса. А твой цвет купальника — белый. Если ты хочешь купить два, я не против. Но основной — белый.»

Я: «Это приказ офицера? Мне стоит слушаться?»

Руслан: «Стоит.»

Я закусила губу. С ним невозможно спорить. Но и уступать без боя — тоже.

Я: «А может, ты приедешь сегодня? Или я могу приехать к тебе? Мне хочется... хммм... встречи.»

Я специально потянула паузу, давая ему почувствовать мою игру. Я знала, что он не любит лишних слов, но я хотела его. И не боялась этого.

Руслан: «Я не в городе пока. Вернусь завтра вечером.»

Я: «А где ты? Или всё секретно?»

Руслан: «Секретно.»

Вздохнула. Он всегда был таким. И это бесило, и это заводило одновременно.

Я: «Руслан, я ничего толком о тебе не знаю. Ты загадка.»

Руслан: «Ты знаешь достаточно, принцесса.»

Руслан: «Мне пора. Про фото. я не шутил. Присылай»

Я: «Ты будешь снова на них... ну...»

Я не дописала. Щёки и так заливало краской. Но он ответил почти сразу.

Руслан: «Дрочить? Да. Буду. Ещё как.»

И вышел из сети.

Я смотрела на экран, с ощущением приятной дрожи по телу. Он такой. Скупой, резкий, но каждое его слово — как выстрел. И я каждый раз попадаю под его прицел.

Через минуту мой телефон пиликнул новым сообщением. Банк сообщал о пополнении счета. Я моргнула, не веря своим глазам. Это что? Что за деньги?

«Руслан Алексеевич П. Перевел вам 50000 рублей. Ваш счет составляет…»

_____

Визуал нашей девочки)

Я смотрела на экран телефона и не верила своим глазам.

Пятьдесят тысяч рублей.

Пятьдесят тысяч. От Руслана.

Я перечитала сообщение банка раз, второй, третий. Пятьдесят тысяч на моей карте. В моей карте, куда обычно падали жалкие копейки за смены в кафе и родительские переводы. А тут — пятьдесят тысяч. От него. За что? Зачем?

Я набрала его номер, но в ответ услышала сухое: «Абонент временно недоступен». Написала в мессенджер — одно сообщение, второе, третье. Никакого ответа. Зелёная точка не горела. Его просто не было в сети.

— Руслан, что за деньги?! — проговорила я вслух, чувствуя, как внутри поднимается странная смесь возмущения и растерянности. — Зачем ты мне их перевёл?

Тишина и телефон молчал в ответ.

Я сидела на кровати, сжимая его в руках. Нет. Нет, нет и нет. Я не какая-то там... содержанка! Я не девушка, которой платят за секс! Значит, никаких денег. Никакой оплаты. Никакой благотворительности.

Быстро нашла в банковском приложении кнопку перевода и отправила все пятьдесят тысяч обратно. Секунда — и я снова бедна, но на душе стало легче. Чисто. Правильно.

— Вот так, — сказала я сама себе. — Так правильно.

Отложила телефон, но он снова пиликнул через пять минут. Сообщение от банка.

«Руслан Алексеевич П. Перевел вам 55000 рублей. Ваш счет составляет...»

Я открыла рот. Он что, издевается? Я отправила обратно пятьдесят, а он вернул пятьдесят пять?

Следом пришло сообщение в мессенджере — он снова появился в сети.

Руслан: «Вернёшь — пришлю ещё больше. На шопинг».

Я смотрела на экран, и внутри всё бурлило. Возмущение, гордость, растерянность и... и какое-то странное чувство.

Я написала.

Я: «Руслан, я не содержанка. Я не беру деньги за... за то, что между нами».

Он прочитал. Я видела, как загорелись синие галочки. Но он не ответил. Просто вышел из сети, оставив меня наедине с этим переводом и с кучей вопросов.

Я сидела на кровати, глядя на экран, и всё эмоции смешивались в кашу. Это не был жест «оплаты» — я знала это. Он не из тех, кто платит за секс. Он слишком гордый. Слишком мужской. Слишком... властный.

Но что это тогда? Забота? Желание дать мне то, чего у меня нет? Он знал, что я работаю в кафе. Знал, что я живу на съёмной квартире, которую оплачивают родители. Знал, что я студентка, что у меня ни копейки лишней.

Меркантильность. Это слово крутилось в моей голове. В каком случае можно брать деньги от мужчины, с которым спишь? Когда это оплата — и когда это просто забота? Где та тонкая грань, за которой ты перестаёшь быть равной и превращаешься в предмет?

Мне вспомнилась баба Маша. Её слова: «Мужик — он как зверь. Если