Измена. Не умирают от любви - Светлана Калинникова

Я включила радио, мы немного посидели молча, пока я прогревала машину. Костино присутствие было мне совсем не в тягость.

— Куда вас подвезти, Костя?

— Д-д-до остановки.

— Это как-то нехорошо, я же сказала, что подвезу вас.

— Если т-т-только п-п-п-по пути, а так – не надо.

— Мы же договорились с вами, что я подвезу, — удивилась я такой скромности.

— Д-д-договора не был п-п-письменного, — засмеялся он.

— Это называется по умолчанию, — пресекла я дальнейшие отговорки. – Не спорьте со старшими.

Я шутливо нахмурилась, но, кажется, парень не понял моей иронии. Он слегка растерялся и отвернулся к окну, чтобы не было видно его смущения. Зато, когда я спросила адрес во второй раз, он моментально его назвал. И я поняла, что зря он боялся создать мне неудобства - оказалось, это совсем близко к моему дому.

Через пару минут Костя вздохнул, словно собирался с духом, и сказал:

- В-в-вот вы сказали, что нужно слушать с-с-старших, а я и не считаю, что вы намного старше меня. Мне двадцать один год.

— Да это я так, - примирительно сказала я, — к слову. Когда нет достаточных аргументов, чтобы убедить, приходится выдавать клише. Не принимайте близко к сердцу, само собой, вы взрослый человек. И в мыслях не было относиться к вам как к ребенку, хоть вы и немного старше моего сына.

— В-в-ваш муж обидел вас? – неожиданный вопрос Кости меня даже неприятно кольнул.

— С чего вы взяли? – резко ответила я. – Вам, Костя, зачем это?

— П-п-потому что вы п-п-переживаете, а кольцо обручальное на п-п-пальце носите. В-в-вам тяжело его снять. М-м-мне не хочется, чтобы вы расстраивались.

Хороший парень, зря я так резко отреагировала. На самом деле, он просто мне сочувствует. Ведь сама же я ему рассказала про развод, слишком откровенно поделилась своими чувствами и переживаниями. Наверное, он просто не подумал, что, спрашивая о муже, уходит за пределы деликатности.

— Скажем так, наше расставание болезненно, не без претензий с моей стороны к мужу.

Я покосилась на парня, он, кажется, был не в обиде, но чрезвычайно сосредоточен. По-детски хмурое и озадаченное, и я подумала, что он уж слишком близко к сердцу принял мой сегодняшний рассказ. Тем временем мы подъехали по названному Костей адресу.

Попрощались мы тепло, и я с спокойной душой поехала домой. Я поняла, что проголодалась, и с аппетитом думала о голубцах, которые лежали в холодильнике. Трудности дня отступили, и стало понятно, что все мои мысли сейчас сосредоточены на требованиях желудка: голубцы, сметана и горячий чай с вареньем потом. Все мои заготовки остались еще с тех времен, когда я и помыслить не могла о разводе.

«Все это и есть жизнь, — вздохнула я. – Она не обязана со мной считаться».***С наступающими выходными, дорогие друзья! Пусть они ничем не будут омрачены. И берегите себя и друг друга.

ГЛАВА 21. Раны разочарований.

Все точки над «i» в отношениях с семьей мужа оказались расставлены окончательно через пару дней. Есть визиты, которые всегда неожиданны, потому что кажутся противоестественными. Я, заехав во двор, увидела знакомую мне фигуру Ахтырского-старшего. Николай Сергеевич стоял у подъезда.

— Поздно возвращаешься домой. Я уже и ждать устал.

— А вы меня не предупреждали, что придете. Могли бы и к внуку подняться, вместе бы с Юрой меня подождали.

Свекор хмыкнул. Он окинул меня снисходительным взглядом. Никакой симпатии почему-то я у него не вызывала никогда. Его сегодняшняя неприязнь как раз объяснима и историей с туфлями, и моим требованием отдать Юре «южную» квартиру.

Николай Сергеевич был в удлиненном пальто, руки он вложил в карманы. Элегантный мужчина элегантного возраста некрасиво дернул носом, потом развернулся ко мне спиной и смачно высморкнулся на асфальт. Он сделал это намеренно, чтобы еще раз подчеркнуть, как относится ко мне и моей жизни. Остаться в долгу, не ответив на хамство? Нет, не в эти дни, когда я иду по тропе отчаянного сопротивления.

Я улыбнулась. До чего же противно: с волками жить — по-волчьи выть. А потом провела носком ботинка по асфальту, а затем, будто невзначай, поставила каблук на ногу Ахтырскому-старшему.

Свекор отдернул ногу, немного пошатнувшись. Мое нападение было неожиданным, но нисколько не удивившим его.

— Ну, раз у нас состоялся обмен любезностями, давай-ка отойдем в сторонку. Потолковать нам нужно.

— Какой интерес мне с вами беседовать? — я уже была готова направиться в подъезд, но рука свекра придержала меня за локоть.

— Я так думаю, что это наш с тобой первый и последний разговор, Полина. Потому как мне давно понятно, что твои пути с Вадимом скоро разойдутся. Это Галина в первые дни бегала как ужаленная с мыслью, что ты и наш сын должны непременно помириться. Пришлось объяснить ей, что ни к чему хорошему ее активность не приведет.

Меня уже вот как несколько недель ничего не связывает с семьей Ахтырских, с чего бы мне быть послушной невесткой? Может быть, стоит указать свекру дорогу в места не столь отдаленные? «Юрка, — отрезвила меня мысль о сыне. — Юрка — их внук. Со мной им и вправду не о чем разговаривать. Но, как говорится, есть нюанс».

Иного объяснения, как «во избежание», подобрать не могу, почему я отправилась вслед за Николаем Сергеевичем пройтись по нашему двору. Было уже прохладно, и он поднял воротник. Мы остановились у детских качелей. Свекор рукой мне показал на них и вопросительно посмотрел. Я покачала головой, что на качели не сяду.

— Ну что же, начнем, — как-то звонко и легко, не по-старчески, сказал Николай Сергеевич. — Столько лет в одной семье, а толком ни разу даже не поговорили.

— Не поздновато? — подколола я. — Скоро у нас развод с Вадимом.

— Поздно-не поздно, кто знает? Только другого времени может и не быть, — пожал плечами свекор. — Знаешь, когда наш Вадим привел тебя как невесту, мне было как-то все равно. Сын вправе сам был распоряжаться своей жизнью: влюбляться, совершать ошибки. А вот Галя видела своей невесткой другую девушку, дочку подруги, и была очень разочарована. А потом все изменилось: жена прониклась твоей смелостью в общении с нами, раскованностью, не выходящей за рамки воспитания, а я увидел в тебе то, что станет когда-нибудь