Измена. Не умирают от любви - Светлана Калинникова

И тут я, прокряхтев и освободив голос от напавшей непонятной немоты, заорала изо всех сил:

— Вырастайте понемногу у каждого по козлиному рогу! Один – сперва, а через день как положено – будет два!

Трясущимися руками я выбросила ведьминскую силу прямо в них. Не так мне было больно, сколько обидно. Я надеялась, что сила и ярость, что вложила в заклятье, станут лучшей местью.

— Она ведьма, мать вашу! Ведьма, нахрен! – раздался возмущенный голос одного из негодяев.

Напавшие на меня парни напоследок еще раз обложили меня матом, снова я получила от кого-то болезненный удар по голове, после чего они побежали из двора прочь. Ничего, рога будут расти, на стенку полезут, козлы!

Как так получается, что в такие моменты дворы, подъезды, улицы оказываются пустыми? Наверное, исключительно для того, чтобы потерпевший в полиции мог услышать такое:

— Не надо, Полина Анатольевна, поздно вечером домой возвращаться!

— Ой, не надо мне говорить ерунду! – сказала я лейтенанту Лучкову. Его я знала шапочно, впервые встретившись полтора года назад. Тогда это был скромный парень, как говорится, «подающий надежды», а теперь передо мной был суровый, заматеревший мужчина. Не пощадила Лучкова система, вошел он в нее по самую маковку.

— Вадим Николаевич мог бы и встретить жену поздно вечером! – бубнил он, читая мое заявление. Хоть кто-то не в курсе нашего развода. Я ничего не ответила ему. Но каково было удивление Лучкова, когда он получил ответ на вопрос, есть ли у меня подозреваемые на примете, с учетом моей работы адвокатом:

— Конечно! Во-первых, мой бывший муж Ахтырский Вадим Николаевич. Во-вторых, Антонова Вера Васильевна, его нынешняя сожительница. Ну, и я не исключаю, что они нашли этих подростков, которые и напали на меня. Очень красиво разыгранная ситуация: меня «поймали» на крик девушки, а когда я поспешила на помощь, как Чип и Дейл, меня и потрепали немного.

Лучков отложил ручку, развернулся от компьютера и уточнил:

— Так вы в разводе?

— Да. Надо было у меня сразу уточнить, когда личность устанавливали.

— Надо, – согласился он. – Но мы все так привыкли к паре Ахтырских, я и предположить не мог, извините. И вы думаете, что они вдвоем могли выступить заказчиками нападения на вас?

— Почему бы и нет. У нас непростой развод, и мы с Ахтырским сейчас в конфликтных отношениях, поэтому мотив налицо.

Лучков почесал затылок, поерзал в кресле и сказал:

— Тут, конечно, торопиться нельзя, подумать надо над мотивом. А вам я выдам сейчас направление к эксперту, пусть посмотрит, есть ли повреждения, нужно зафиксировать.

— Кстати, будете искать нападавших, - напоследок сказала я. – Посмотрите на их лбы: нет ли там рогов?

— Не понял…

— Буквально надо понимать, буквально.

Думать о себе как о потерпевшей было невыносимо. Даже не могу объяснить, почему в моей голове отложилась мысль, что это чуть ли не стыдно. Возможно, дело в моей профессии, когда ты привык всегда кого-то защищать, а вдруг сам оказываешься в позиции того, кто нуждается в помощи. Возможно, с детства мама приучала меня не быть нытиком, уметь объясниться, постоять за себя.

И вот, когда Юра смотрел на мое грязное пальто, разодранные на коленях колготки и поцарапанную от удара сумкой щеку, мне действительно было стыдно. Сын схватился за голову и слишком уверенно произнес:

— Хрен бы с ним, с этим университетом! Я сначала «урою» отца, а потом уже на актерский поступать буду.

В этой фразе меня шокировало все: и готовность отомстить отцу, и заявление о том, что он может оставить поступление в университет. И я не могу сказать с уверенностью, что из этих двух заявлений меня удручало больше. Актерский факультет! Господи! Кем он оттуда выйдет? Парнем, произносящим «кушать подано»? Или каким-нибудь чудаком из постановок, где по сцене бегают в набедренных повязках? Или в фольге и на роликах? Я так ярко представила себе эту картину, что в голове загудело.

— Мама! Мама! – Юра подхватил меня. – Мам! Сейчас! Ты такая маленькая и худенькая…

На диване я кое-как собралась с мыслями, выпила воды из кружки, которую держал сын. Я вытерла губы, обхватила его голову руками и категорическим тоном произнесла:

— В актеры – ни за что!

А Юра громко засмеялся, своими ладонями ухватился за мои руки и сказал:

— Мамуль, ну что ты на пустяки так реагируешь! Может, я не хуже Кологривого буду!

ГЛАВА 19. Быть ведьмой – уметь исцелять.

ГЛАВА 19. Быть ведьмой – уметь исцелять.

Ничего серьезного у меня не было: царапины и синяки на лице, содранные коленки. Головушка моя, по которой меня приложили, не пострадала. «Крепкая скорлупушка», — сказала мне Маринка, когда я ей рассказала о странном нападении на меня. Конечно, похвалила за козлиные рога.

После проведенной экспертизы я снова зашла к Лучкову, который уже вызвал к себе Веру и Ахтырского.

— А все-таки, почему вы так уверенно сказали, что к нападению причастны ваш бывший муж и его… женщина? — поинтересовался Лучков. — Я допускаю, что имеется связь с вашей работой: обиженные клиенты или, наоборот, проигравшие дело вашим клиентам лица. Всякое бывает, мне коллеги рассказали, что когда-то адвокату машину взрывали…

— Это была особая ситуация, — поспешила я его увести от мыслей, тянувших в страшные дебри. — Вам коллеги не сказали, что после этого так называемого подрыва его ценник в прейскуранте взлетел значительно?

— Так у адвокатов прейскурант в регионе общий.

— Да, — улыбнулась я. — Но, как известно, в любом деле есть свои тонкости. Мне немного неловко это говорить, но в подобных ситуациях, будь то суд или полиция, важно быть предельно откровенной. Так вот, нападавшие произнесли две фразы, которые, на мой взгляд, однозначно указывают на моего бывшего мужа и его сожительницу. Только бывший муж использует слово «старуха» по отношению ко мне, а фраза о том, что я «обидела девочку», — это явный намек на недавнюю неприятную ситуацию с Верой Антоновой. Понимаю, что это не является прямым доказательством, но, возможно, это поможет вам в поиске мотивов.

Озадачив Лучкова, я отправилась в суд, чтобы подать иск моего нового клиента. Там все гудело от громогласных людей, строгих приставов, постоянного движения. Именно это в суде не