Тыквы вянут - где жених? - Эва Морей

В общем, я еле дождалась момента, когда спальня озарится рассветным солнцем и вскочила с кровати, решив больше не мучаться. В доме было тихо. Я даже отважилась заглянуть в гостевую комнату, где обнаружила совершенно нетронутую кровать и подозрительное отсутствие дорожного мешка.

На кухне тоже было пусто, даже записочка не лежала.

- Ушёл, - коротко сообщил чайник, когда я застыла посредине комнаты не зная, что и чувствовать – Солнце ещё не встало, а Кай потопал куда-то. С мешком со своим.

- И ты молчала? – я резко повернулась к плите, взмахнув руками и чуть не уронила кружку со стола.

- Я чайник, Марточка. Не бежать же мне за ним с паром из носика. Побойся богини – ба начала говорить со мной как с умалишённой, хотя я болтаю с кухонной утварью, может поделом. – Да и потом. Ты ж сама его выставила…

- Я всего на день просила меня оставить! – взвыла я.

- Ну… Может он чего-то не понял – задумчиво прокряхтел чайничек – Кай помню иногда не шибко хорошо соображал-то.

Я открыла рот и тут же его захлопнула. Ну потому что. Потому что, о чём тут ещё говорить.

- Он вернётся, - я нервно начал теребить рукав платья. – Ведь тут поле…

- Может, и вернётся, - уклончиво отозвался чайник. – Ты на поле-то сходи. Проверь чего там происходит, а то тишина какая-то нехорошая.

Как выяснилось чуйка у бабули, работала превосходно даже после смерти. Поле, которое ещё вчера, начинало понемногу оживать, теперь выглядело хуже, чем в самый первый день моего приезда.

Тыквы буквально расползались под собственным весом, будто они внутри сгнили за одну ночь. Земля между рядами покрылась тонкими, тёмными трещинами. Время от времени в воздухе появлялся какой-то еле уловимый гул, от которого начинали вибрировать зубы.

- Ба, - крикнула я, оборачиваясь к открытой двери дома – Это нормально?

- Нет, - коротко отозвался чайник. – Беги за Дусей.

Но бежать не пришлось - Дуся сама уже спешила через поле, придерживая длинную юбку.

- Марточка, у тебя тут… - начала она, но осеклась, когда небольшая тыковка с чавканьем расползлась под её ногой - Ох, батюшки. Беда-то какая…

Дуся растерянно огляделась по сторонам.

- Так, а что же этот твой Кай? Вроде на лад у вас всё шло…

- Ушёл – тихо проговорила я, чувствуя, как у меня начинает сосать под ложечкой – Я вроде как его прогнала…

- Плохо это, милая – Дуся посмотрела на меня с сочувствием – И для всех нас плохо, кажется. Я ж чего прибежала-то: у Лукиной коровы сегодня рожки отвалились прямо на глазах у старосты. А в колодце у Прохора вода позеленела и песни срамные оттуда кто-то поёт. На три голоса. Страшно всем, Марточка.

- Я не виновата! – возмутилась я, хотя даже мне самой это прозвучало не слишком убедительно.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Неужели я действительно виновата во всех бедах этих людей? Хотелось упасть на колени и просить прощения.

- Как думаешь, сколько у нас времени? - спросила я вместо этого.

- Аграфёна ж тебе условие ставила до Праздника Урожая. Вот три дня осталось - мрачно ответила Дуся – Хотя плохо-то всё выглядит, Марточка…

Три дня. Ещё позавчера мне казалось, что времени вагон - успею и с полем разобраться, и с чувствами своими к Каю. А может получится оба вопроса решить одновременно. Теперь три дня выглядели катастрофически коротким сроком для решения проблемы, которую собственноручно превратила в катастрофу.

- Мне нужно его найти, - сказала я, уже разворачиваясь к дому.

- Охотника-то? - уточнила Дуся. – Может лучше о брате моём подумаешь двоюродном. Он нормальный мужик, хоть и с причудами.

- Давай оставим твоего брата как запасной план – кинула я через плечо, уже поднимаясь за плащом.

- А ты хоть знаешь где искать-то? – крикнула Дуся.

Я замерла, не перешагнув через порог. Не знаю. За все эти дни Кай практически ничего не рассказывал о том, где жил все тридцать лет заточения – только общие слова про «соседний уезд» и «жизнь на границе».

- Понятно – резюмировала Дуся позади меня – Побегу к Семёну, пусть найдёт свой лучший костюм!

Сзади послышались торопливые шаги и сдержанное ругательство, когда Дуся, судя по чавканью, раздавила очередную тыкву.

Я со стоном прислонилась к косяку двери. Да что ж такое! Где я найду этого кучерявого обманщика. Бегать вокруг деревни звучало как совершенно не эффективная затея. Да и Кай больше не привязан к одному месту.

Я обернулась к своему полю - израненному, стонущему этим диким гулом, но всё ещё цепляющемуся за остатки жизни – и мой взгляд наткнулся на Гектора, который до этого момента лежал неподвижно недалеко от крыльца.

- Ты знаешь где он? – спросила я тыкву напрямую, чувствуя одновременно отчаянную надежду и абсурдную нелепость происходящего.

Гектор качнулся один раз, и медленно покатился в сторону леса, туда, где поле граничило с редким кустарником.

Я быстро метнулась в дом, схватила плащ и бросилась догонять Гектора. Тыквища уже скрылся между первыми деревьями редкого леска.

Глава 8. Граница.

Лес оказался куда гуще, чем выглядел издалека. Гектор катился впереди с ловкостью, которую я никак не ожидала от такого огромного овоща. Он уверенно огибал корни деревьев, ни разу не замедлившись, будто эту дорогу он проделывал уже далеко не в первый раз.

- Долго ещё? - выдохнула я, стараясь не выплюнуть свои лёгкие.

Гектор, разумеется, не ответил. Я, честно говоря, и не ожидала от него объяснений. Просто не могла уже бежать неведомо куда за этим оранжевым красавцем. Слава богам, Гектор хотя бы немного замедлил ход, давая мне отдышаться.

Чем дальше мы уходили от поля, тем более странной становилась атмосфера вокруг. Деревья стояли реже, но их стволы изгибались под совершенно невообразимыми, неестественными углами.

Наконец мы вынырнули на небольшую прогалину. Я увидела мужской силуэт, стоящий напротив полупрозрачного мерцающего марева.

- Кай! - крикнула я, бросаясь вперёд.

Он резко обернулся - и в этот момент я увидела то, от