Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Нет! Не умер! Да, скорее всего он меня ненавидит и до конца своих дней будет мне мстить, но он живой! — произнес Джордж с раздражением.

Гоблин секунд пять переваривал слова парня, затем вытер слезы и произнес:

— Зачем Павелителя убить Кенни? Кенни хароший, Кенни…

— Чтобы выйти — это первое. Второе — чтобы он жил, — Джордж развернулся и направился по коридору дальше. Гоблин шмыгнул носом и пристроился рядом.

— Моя не понимать. Зачем убивать, чтобы жить?

— Проклятье силой, — нехотя буркнул парень и тяжело вздохнул. — Все, кого я когда-либо учил пытались меня убить. И мне приходилось, рано или поздно их убивать. Поэтому я никого и никогда не учу. В Кенни мертва только тьма. Ее в нем больше нет, значит он будет жить.

— Кенни сильна обидеться, Павелителя. Кенни…

— Пусть ненавидит. Пусть… Но не умрет от моей руки, — проворчал Джордж еще сильнее помрачнев.

Парень тяжело вздохнул, когда они вышли в просторный зал. Он остановился у входа и взглянул на трон, что стоял вдалеке.

— Павелителя не любить Кенни, да? Павелителя…

— Заткнись, Носок… Просто заткнись, — произнес парень, тяжело вздохнул и начал разминать шею, перед важным разговором.

Он простоял так секунд двадцать, внимательно смотря на трон, где сидела какая-то фигура.

— Носок…

— Да, Павелителя?

— Я… мне нравился Кенни, но другого выхода как обойти проклятье, я не знаю.

— Но почему тогда Павелителя не оставить послание Кенни? Чтобы тот всё знать. Кенни грустна…

— Потому что… — тут он задумался и на секунду замер. — Злость, Носок. Злость лучшее топливо для великих дел. Если ты достаточно зол или жаждешь мести всей душой, то можно и горы свернуть…

— Зачем горы?

— Это метафора, придурок.

— Метаарфа…

Джордж тяжело вздохнул, и взглянул на гоблина.

— Кенни не нужна правда. Если он будет все знать — он не выберется. Я дал ему все, что нужно. остальное — за ним. И если все пойдет как я задумал, то он…

Парень ничего больше не сказал, направившись к трону.

Черный мрамор, величественные фигуры орков, огров, демонов и даже людей в доспехах.

Под потолком стяги, черный огонь загорается в светильниках при его приближении.

— Добрый день, — остановившись в двадцати шагах, произнес Джордж и слегка поклонился. — Ваше темнейшество! Воля судьбы привела меня в это место. И, как уважающий силу темный, выражаю вам своё уважение.

Тут Джордж выпрямился, сделал шаг вперед и произнес:

— Вы, скорее всего мне не поверите, но я… Тоже темный правитель, — произнес парень и потупил взгляд. — Увы, но неведомая сила меня занесла в этот мир и это тело, но слава мирозданию, тьма осталась со мной!

Парень втянул носом воздух, а затем начал хмуриться.

Никакого присутствия темной ауры. Никакой силы. Ничего.

Словно он находился в простом черном зале, а не в оплоте тьмы.

— Ваше темнейшество? — произнес он и подошел еще ближе.

Оглянувшись по сторонам, Джордж нахмурился. Единственный, кто подавал признаки жизни в этом зале был Носок, что переминался с ноги на ногу.

— Так…

Джордж подошел к трону, слегка нагнулся и заглянул в черный доспех, закрывающий темного властелина с ног до головы.

Внутри доспеха не было лица. Там был голый череп.

— Да, нет… Нет… — растерянно произнес Джордж и подошел ближе.

Он схватился за шлем, потянул и разочарованным взглядом проследил за черепом, что покатился по подлокотнику и дальше на пол.

— Твою мать… Ну, не бывает же так… — произнес он, бегая взглядом по залу.

Череп, растерянный гоблин, статуи, стяги, шлем в руках.

— Павелителя? — пискнул гоблин.

— Заткнись, Носок… Просто заткнись и дай подумать… — сглотнул Джордж и еще раз обвел взглядом зал. — Дай подумать, что теперь делать…

Савелий стоял у края конского ряда и уже жалел, что не назвал цену поменьше.

С утра кобылу посмотрели четверо. Один покрутил ей ногу, заглянул в зубы и предложил столько, что мужик даже отвечать не стал. Второй долго расспрашивал о возрасте, о том в каких условиях она содержалась. Чем кормили и тому подобное. Он оказался настолько дотошным, что даже про родословную зачем-то завел разговор. А потом выяснилось, что покупать вообще не собирался. Просто ему стало интересно…

Просто интересно!

В тот момент Савелий чуть было не полез на него с кулаками, но вовремя одумался и просто сплюнул на землю.

Остальные проходили мимо, едва услышав цену.

— Да где вы вообще видели такие цены? — Продолжал бормотать он.

Савелий поправил веревку на лошадиной шее и оглядел рынок.

Кто-то таскал мешки. Где-то гнали овец. У соседнего загона двое мужиков ругались из-за поросенка. Слева пахло навозом, а справа горячими лепешками.

Есть хотелось все сильнее.

Он потрогал спрятанную за пазухой краюху хлеба, но доставать не стал. Решил, что отпразднует ей продажу лошади. Только вот с каждым часом он всё больше и больше начинал сомневаться в этом.

Кобыла толкнула его носом в плечо.

— Потерпи, — пробормотал Савелий. — Мне тоже не сладко.

— Продаешь? — Неожиданно раздался голос.

Мужик обернулся и удивленно приподнял брови.

Перед ним стояли трое в одинаковых серых рясах. Без золотой вышивки, без каких-либо знаков Света на груди. Даже пояса у всех были простые, веревочные.

Тот, что заговорил, видимо был старшим у них. Худой, с коротко стриженной бородой. Двое других остановились чуть поодаль.

Савелий выпрямился.

— Продаю. Хорошая кобыла. Послушная.

— Сколько?

Тот на удивление не стал расспрашивать никакой дополнительной информации.

— Двадцать серебряных тут же ответил Савелий.

Он уже и так немного занизил цену, но всё ещё оставлял небольшое окошко для торга. Однако этого ему уже будет достаточно, чтобы дожить до весны и даже закупить немного зерна для посева.

— Она не старая. — Продолжил говорить Савелий. — Зубы можете посмотреть. И ноги…