Наследник $$$ уровня 6 - Андрей Еслер

— Это дела Виктора. — Тайрон потёр переносицу. — Женщина работает у него, защита её тоже на нём. Давай переждём.

— Переждём, — повторила Элеонора тоном, от которого у него заныли зубы.

Она поднялась, сухо поцеловала мужа в висок и вышла. Тайрон вернулся к бумагам, но строчки расползались. Это короткое слово в её исполнении звучало очень болезненно.

Со следующего дня Элеонора перешла в наступление, и вела его чужими руками.

— Лурье, милый, деда в кабинете скучает, — доносилось из коридора. — Отнеси ему газету.

— Лурье, спроси у деда, будет ли он чай.

— Дед покажет тебе глобус, он большой.

Поручения он исполнял с исполнительностью новобранца. Стучал в дверь, вваливался, не дождавшись ответа, и звонко докладывал: «Дед, тебе газету!» Первые разы Тайрон пытался поправить: он не дед, он сеньор Тайрон. Лурье выслушивал, кивал и в следующий заход начинал с того же слова. Упорству мальчишки позавидовал бы любой профессионал.

Но Тайрон сдался.

Глобус был извлечен с верхней полки и водружен на ковёр. Лурье крутил его, тыкал пальцем в Сапфировое море и требовал показать, где живут пираты, и Тайрон показывал. Потом они строили из костяшек домино домики, и глава Периодики, гроза совета директоров, ползал по ковру в дорогом костюме, подавая костяшки и следя, чтобы они не обрушились раньше времени.

От мальчика пахло печеньем и травой, тёплая ладошка, хватавшая деда за рукав, липла к запястью, и почему-то именно эта ладошка постепенно растопила сердце старика.

Ева наблюдала за ними из дверей, прижав пальцы к губам. Элеонора проходила мимо с лицом полководца, у которого всё идёт по плану.

Так прошло ещё два дня, наполненных топотом, пиратами и рухнувшими домиками из домино.

А вечером третьего дня в двери дома постучались.

— Сеньор, пришли из социальной опеки, — доложил дворецкий, заглядывая в кабинет к хозяину.

Тайрон сдвинул брови, но подобный расклад он ожидал. Рано или поздно на их дом бы вышли, если не по наводке де Мачадо, то просто сопоставив варианты.

Он поправил пиджак, и спустился к гостям.

— Чем могу быть полезен?

— Просим прощения за неожиданный визит, но проживает ли в доме ребёнок. Некий Лурье дэ Мачадо.

Настроение Максимо не задалось с самого утра. Ещё за завтраком он несколько раз проверил телефон, потом перезвонил помощнику, после сам набрал номер фестивального комитета и снова услышал то же самое. Заявка на рассмотрении, решение пока не принято, ждите информации. Отснятый в рекордные сроки фильм неожиданно забуксовал именно там, где Максимо меньше всего ожидал. Крупнейший фестиваль Валентии «Моралес», названный в честь знаменитого режиссёра Регулуса Моралеса, должен был стартовать уже совсем скоро. Для отрасли это было главное событие сезона. Премьеры, критики, продюсеры, иностранные гости, журналисты, агенты и десятки сделок, которые заключались между показами и вечеринками. Один удачный вечер мог изменить судьбу фильма.

Максимо обивал пороги с настойчивостью человека, который привык добиваться своего, но в этот раз даже имя работало хуже обычного. Он звонил знакомым, просил помощника напомнить о заявке, пытался выяснить, кто именно принимает окончательное решение, но везде упирался в один и тот же вежливый ответ. Ждите информации. Если бы он просто не успел закончить фильм к фестивалю, пережил бы это куда легче. Можно было бы списать всё на обстоятельства, спокойно завершить обработку и думать о следующем сезоне. Но сейчас за спиной оставались две недели практически нечеловеческой работы. Короткий сон, постоянные пересъёмки, монтаж ночами, актёры на пределе сил и десятки мелких проблем, способных сорвать весь график. Они успели. Сделали почти невозможное. И теперь судьба картины зависела от нескольких людей, которые не могли даже дать ему внятного ответа.

Чтобы окончательно себя не накрутить, Максимо решил переключиться на то, что всё ещё находилось в его руках. На рекламу. Фильм нужно было выводить к зрителю вне зависимости от решения «Моралеса». Трейлер уже собрали, несколько вариантов афиш лежали у дизайнера, были подготовлены фотографии со съёмок и материалы для прессы. Но чем дольше Максимо смотрел на всё это, тем сильнее чувствовал раздражение. Кино получилось слишком необычным для привычной рекламы. Никаких погонь, эффектных перестрелок, роскошных пейзажей или сцен, которые можно выдернуть из контекста и за тридцать секунд объяснить зрителю, почему он должен купить билет. Несколько человек, квартира, стол, телефоны, разговоры и постепенно разваливающиеся отношения.

Сам фильм Максимо нравился всё сильнее, а вот попытка продать его привычными методами заставляла сомневаться буквально во всём. Трейлер особенно раздражал. Монтажёр сделал всё профессионально. Музыка постепенно ускорялась, в нужных местах мелькали напряжённые лица, короткие реплики создавали ощущение тайны, в конце появлялось название. Всё было правильно и одновременно мимо. Трейлер словно пытался выдать камерную драму за триллер и заранее обещал зрителю совсем другое кино. Максимо несколько раз пересмотрел его, потом откинулся в кресле и с неприятным чувством понял, что сам не знает, как продвигать собственную картину.

Именно тогда он снова подумал о Викторе. В прошлый раз молодой дэ Фуэго уже подкинул ему идею, которую Максимо в итоге действительно реализовал. Чем ближе подходил финальный монтаж, тем сильнее режиссёр убеждался, что решение было правильным. Фильм вышел необычным, цепляющим и удивительно живым. Да и с актёрским составом Виктор, пусть и косвенно, помог больше, чем можно было ожидать. Теперь Максимо впервые за долгое время тревожился уже не за качество материала, а за его судьбу после выхода. Возможно, Виктор снова увидит то, чего он сам не замечает.

Позвонить Максимо решился не сразу. Несколько раз открывал список контактов, смотрел на имя, закрывал телефон и убеждал себя, что взрослый режиссёр с многолетним опытом способен самостоятельно придумать рекламную кампанию. Через час он перестал изображать гордость и всё-таки набрал номер. Виктор ответил без лишних церемоний, договорились быстро, и уже ближе к обеду Максимо подъехал к офису Виды.

Правда, снаружи здание совершенно не соответствовало тому образу интернет-гиганта, который постепенно складывался вокруг компании. Вместо стеклянной башни и полированных холлов его встретил старый промышленный корпус с местами облупившимися стенами, пустой изрытый двор, следы тяжёлой техники, горы строительных материалов и рабочие в жёлтых костюмах. Где-то визжала пила, дальше грохотал металл, в воздухе висела пыль. Максимо невольно усмехнулся. Похоже, будущее Валентии пока приходилось собирать среди строительного мусора.