Врачебная тайна 3 - Дия Семина
На первом этаже послышались приглушённый разговор, камердинер очень тихо сообщил о кратком визите Лилии, и о том, что она почти сразу уехала обратно, забрав с собой и мальчика, потом что-то о ценном конверте, какой принесли сегодня днём…
Через секунду послышался усталый голос Дмитрия:
— Всё потом, приготовьте ужин, потом горячую ванну, а сейчас у меня важное дело…
И сразу послышались его шаги по мраморным ступеням на второй этаж, я лишь успела отойти от лестницы и вернуться в свои покои, чтобы не прослыть любопытной шпионкой, подслушивающей чужие разговоры, кажется, он учуял меня, а я совершенно не чувствую его.
Дверь распахнулась, в следующую секунду я оказалась в его объятиях. Таких крепких, что вдохнуть нельзя, от которых перехватывает горло не то от счастья, не то от страха, и уже не разобрать, где одно, а где другое, потому что они сплелись так туго, что не распутать, не разорвать. Закрываю глаза и замираю, пытаюсь прислушаться к его чувствам, а он их и не скрывает:
— Я жить без тебя не могу, Настя. Осознал это сегодня так остро, что едва выдержал дорогу назад. Сложно объяснить. Я как оголённый провод, как нерв, как рана. Защитная оболочка слетела в подвалах мгновенно, и я словно увидел себя со стороны, и…
Боже, как страшно прозвучало признание, открываю глаза, слегка отстраняюсь, и наши взгляды встретились, я, наконец, поняла суть того, что с ним произошло, что произошло с нами и почему я не чувствую его:
— Это между мной и тобой разрушилась связь. Она восстановится, но на это уйдёт какое-то время. Сама испугалась до ужаса, в тот момент, когда ты, должно быть, спустился в подземелье. Мне показалось, что ты умер…
— Почти так и было. Но я вернулся иным. Прости, от Гриши не осталось и следа, подвалы «Каменного мешка» переиначили нас окончательно. Но моя любовь и потребность в тебе возросла.
— Примерно так, как это происходит сейчас между Ирочкой и маленьким Петей, он без неё жить не может. А Лиля в панике, она боится, что Ирочка повторит несчастную судьбу Юлии. Всё так запутано, я виню себя за то, что решилась соединить детей…
Наступил черёд Даниила немного отстраниться и посмотреть на меня пристально, словно не услышал части моих слов. Хотела было повторить, но он опередил и рассказал, о предсказаниях ведьмы, о её сыне, и о том, какие планы строит Юсупова по возрождению, пусть даже через несколько лет, и мы оба понимаем, что это вполне реальный рабочий способ, она достаточно сильна, чтобы, будучи призраком или тенью, соединить самых сильных детей в далёком будущем и создать для себя второй шанс, и вот тогда…
— Милый, только, пожалуйста, не говори об этом Лилии, даже не заикайся. Она в панике сбежит и спрячется так, что мы её никогда не найдём. С другой стороны, может быть это самый безобидный вариант.
— Ирочке везде опасно, кроме моего дома и дворца, да под нашим контролем. От ситуации невозможно сбежать, её нужно решать, я просто по всем правилам отправлю душу Юлии туда, где ей самое место. Волноваться не стоит, но за детьми нужно присматривать втрое внимательнее, не Юсупова, как другая пакость может привязаться. Прости, что мы говорим о тревожном будущем в то время, когда мне так хочется поцеловать тебя, обнять и не отпускать. Не хотел говорить раньше срока, но лучше, чтобы ты знала. Перед отъездом в тюрьму, я имел очень долгую беседу с главой синода, и он согласился подписать бумаги на развод. Отнёсся с пониманием к нуждам инквизитора, я просто честно сказал ему, как на исповеди, что никто, кроме тебя не удержит мою душу на светлой стороне. Ты свободна, осталась формальность, подпись Его Величества и всё, а царь непременно подпишет…
От этой новости, от волнения и чувств Даниила, у меня слегка закружилась голова, даже не сразу поняла его слова, улыбаюсь, смотрю с недоумением, а он решил ещё раз пояснять мне на пальцах, что ему удалось сделать ещё до того, как сенат примет закон о разводе.
— Я свободна?
— Да, завтра Его Преосвященство сам сделает доклад Его Величеству и попросит поставить подпись на твоих бумагах, я ведь теперь не только Тайный советник, я — инквизитор, а это не должность, это сан. Понимаешь ли, милая моя?
Киваю, улыбаюсь, и он наконец не выдержал, наклонился, и его сухие, жадные губы коснулись моих, с таким желанием и страстью, что я ответила также жадно, лаская его рот, заставляя простонать, прижать меня ещё сильнее. Словно сейчас нам уже можно, словно подпись главы синода — это чуть ли не свадьба. Но нам нельзя, а остановиться нет сил…
Поцелуй стремительно начался, закружил нас трепетным вихрем и также стремительно закончился, если не остановимся сейчас, то совершим недозволительную оплошность, после которой, за измену мне не позволят выйти повторно замуж. В церкви тоже есть одарённые, и плотская любовь — это не то, что можно утаить, она расцветает страстью, меняет пару до неузнаваемости.
Подняла руку и коснулась его щеки — тёплой, чуть шершавой от щетины, и он тихо выдохнул мне в ладонь: «Люблю тебя, Настя, осталось совсем немного, но сейчас я должен остыть, сил нет, как хочу тебя!»
И выбежал из моей спальни, как ошпаренный страстью. Мне тоже нужно остыть и подумать о его словах про детей, вообще обо всём.
Ужинали мы каждый в своей комнате, чтобы случайно не продолжить поцелуй и всё остальное, о чём невозможно перестать думать…
Глава 40
Ещё вчера было так много планов, так много бытовых дел, причём безотлагательных, а теперь вдруг поняла, что пока рано возвращаться в свой дом. Понятное дело, что с Андреем я не встречусь, он на службе, а мои домочадцы явно хотят пообщаться. Деньги я отправила чеком Аврааму Ниловичу с надёжным посыльным.
А сегодня до обеда Стеша приехала с новостями, в целом они не печалятся без меня. Николай вернётся через неделю, наконец, нашёл покупателя на дом, скоро разбогатеют, но от меня съезжать не хотят. Прижились, все соседи стали близкими, да и Стеша Коле приглянулась. Собственно, с этой радостью моя горничная и примчалась, порозовев от счастья, прошептала, что как только