Врачебная тайна 3 - Дия Семина
— Она что-то украла, ты же знаешь Елену…
— М-да, знаю. Она и у нас постоянно что-то воровала. Андрей с ней продолжал встречаться?
— А тебе не всё ли равно? Он прогорел, скандал разразится нешуточный, не думай о них пока, мы ничего ещё не знаем!
— Это я ничего не знаю, а ты, похоже, знаешь всё…
Меня очень раздражает сложившаяся ситуация, но в ожидании полиции или адвокатов, лучше не думать о ночном происшествии.
Надо бы занять время, пока не начался новый виток неприятных событий, огляделась и заметила пачку устаревших газет, что мне купил Прохор, а я их так и не удосужилась просмотреть. Торопясь, словно упустила нечто важное, устроилась в своей комнатке и начала пролистывать светские хроники.
Несколько сообщений о грабеже домов, несколько статей о визитах очень знатных персон в столицу. Подробно описанные высочайшие приёмы, как отдельна сфера общественной жизни. Несколько раз попалась и фамилия графа Аракчеева в числе гостей, или участников каких-то важных мероприятий. Пару раз попалась фамилия сиятельного князя Тайшина, деда нашего Мишеньки. Старый подлец ведёт весьма насыщенную жизнь, угробил жизнь младшей дочери и доволен, и никто на него пальцем не показывает, никто его не чурается.
Скорее меняю газету на более бульварную с типичными сплетнями из мира селебрити. Оказалось, что светская жизнь бурлит, события происходят ежедневно. Вечера, пикники с музыкантами, открытие выставок, концерты заезжей оперной дивы. Эти события освещаются с заметной регулярностью, какие-то весьма позитивно и хвалебно, другие с неким сарказмом: «пытались удивить», «старались произвести впечатление».
В одной из старых газет попалась заметка о соревновании в ту самую настольную игру, в какую я обыграла баронессу Платтов и её приятельниц, победила команда каких-то незнакомых мне девиц, а призовой фонд был весьма существенный.
Не смогла скрыть злорадство:
— Надеюсь, баронесса и её компания пожалели, что не взяли меня в команду, так им и надо.
А на самом деле, мои эмоции понятны, я ощутила себя изгоем, меня не существует для общества. Можно уговаривать себя, что не очень-то и хотелось общаться, и мне хватит компании Лилии, но что-то всё равно не даёт покоя, обида или оскорблённое самолюбие, ведь я не хуже многих и знатная, и вполне состоятельная, однако общество меня чурается, как прокажённой. А после очередного скандала, какой непременно разразится, моя репутация окончательно погибнет…
В этот момент из-за двери услышала встревоженный голос Марии:
— Госпожа, госпожа! Вашего мужа привезли, говорят, на него напали в подворотне, избили и ограбили, полиция, лекарь прибыли, такая суматоха! Господи помилуй…
Газета, какую я читала только что, спланировала на пол, выпав из моих рук…
— Избили и ограбили? — не веря своим ушам, простонала, и, кажется, начала подозревать, что в момент, когда очнулась сегодня утром — снова попала в какую-то совершенно другую реальность. Всё то же самое, но дьявол кроется в деталях. Какого чёрта происходит?
Глава 4
Новый виток событий разрушил хрупкие планы на получение долгожданной свободы от обременительного брака.
Ёлки, ведь развод был почти в кармане…
Вместо того чтобы скорее спуститься и выяснить обстоятельства непростого дела, я замерла, не понимая, как заставить себя сделать хоть что-то. Налицо типичное состояние фрустрации, плюс потеря ориентиров, куда и как двигаться дальше в этом непростом мире.
Планы рухнули…
Оказывается, где-то глубоко в душе я обрадовалась измене мужа, обрадовалась, что предсказания Шохнина не сбудутся, и разводу быть, пусть даже со скандальной оскоминой. Я стала бы живым, наглядным «примером» для девиц на выданье, что маргинальный брак — ни к чему хорошему не приводит, и недостойный муж таковым и остаётся.
Я даже Асю готова была простить за манипуляции с моим сознанием…
И вот сейчас, этот недостойный муж вдруг каким-то неведомым образом стал жертвой.
— Госпожа, всё ли с вами хорошо? — Мария проявила настойчивость и постучала в дверь ещё раз и тем вернула меня в реальность, какой бы та ни была, новой, старой или ещё какой…
— Да, иду! — с невероятным трудом заставила себя открыть дверь и выйти.
— Они внизу ждут, а дома-то никого нет, только госпожа Лилия Леонидовна, да мы с Вами. А остальные-то разъехались.
Мария в неизменном сером платье, на голове белый платок, а в руках полотенце, как была на кухне, так и вышла встречать незваных «гостей».
— Но ты видела Андрея Антоновича? Он живой? — последняя попытка услышать благую весть…
— Жи-иво-ой, голова перевязана да рука. Потрёпан изрядно, как пугало после урагана.
— Да уж, пугало. Поднимись, будь любезна, крикни Авраама Ниловича на третьем этаже, пусть он тоже спустится. Без мужчины боязно…
— Конечно, вот горюшко-то. Видать, господь проучил, — крестясь и по своему обыкновению, читая молитву, поспешила за подмогой.
А я, вздохнув, решилась спуститься и посмотреть, что же такое снова свалилось на мои хрупкие плечи.
Настоящая, любящая жена должна, наверное, заломить руки от горя и зарыдать от ужаса. Но я готова зарыдать совершенно по иному поводу.
Спустилась на один пролёт лестницы и остановилась, рассматривая незваных гостей с высоты. В нос сразу ударил неприятный запах медикаментов.
И ни одного знакомого лица.
Это печально.
— Госпожа, Анастасия Сергеевна, просим прощения за вторжение, но дело прискорбное, нам бы поговорить, а вашему мужу прилечь…
В этот момент сверху послышались поспешные шаги камердинера, и я решила поручить Андрея Аврааму Ниловичу, так будет вполне благопристойно. Пытаюсь изобразить ужас и голосом, и видом, но получается очень ненатурально, потому что я не в ужасе, а в бешенстве:
— Сейчас камердинер всё устроит. Но что случилось? Боже, как же так? И почему домой, а не в больницу?
— Больницы переполнены, повреждения не столь тяжкие, потому мы решили привезти вашего супруга домой. Я ознакомлю вас с делом. При Андрее Антоновиче нашлась карточка адвоката, сейчас за ним послали, — самый солидный господин во френче без каких-либо опознавательных знаков и без полицейского жетона, поведал спокойным голосом о своих планах, словно цена событиям грош и волнения излишни.
Ну, да, подумаешь, они доставили домой избитого мужа, с кем не бывает…
— Будьте любезны, помогите поднять барина на третий этаж в его покои, — таким же спокойным