Тренер Гильдии Фамильяров 8 - Сергей Харченко
Главный судья Пётр Архипович слегка побледнел. Дрогнувшей рукой он потянулся к красной кнопке экстренного вызова. Понятно. Хочет вызвать охрану. Что его смутило, понятно. Мой вызывающий выпад. Я же обвинил, пусть и косвенно, старшего организатора. А это судьи уж точно не спускают на тормозах.
— Поясните своё неадекватное поведение, Артур Викторович. И немедленно, — сухо проскрипел судья, сверля меня взглядом. — Иначе вас выведут отсюда силой. И в наручниках, за оскорбление судейской коллегии и организаторов.
Я сделал небольшую паузу. Устроился в кресле поудобней, принялся молниеносно просчитывать ходы. Слабые места всей этой коррумпированной системы я прекрасно знал. Местные судьи, безусловно, побаивались Синдикатов. Но ещё больше, до панической дрожи, они опасались технических аудитов. Независимых и публичных. Причём в присутствии высшего руководства Лиги. Если такая проверка вскрывала скрытые махинации или ошибки, в ответ приходили последствия.
Всё было по-разному. Но обычно находили козла отпущения, накладывали штрафы. И обязательно судейской коллегии и безопасникам, отбывающим смену в это время, выдавали строгие выговоры. Каждому, поимённо. И это было несмываемым пятном, которое влияло на их карьерный рост, да и в целом, на будущую работу.
Поэтому я посмотрел главному судье в его рыбьи глаза и начал чеканить каждое слово.
— Пётр Архипович, давайте рассуждать логически. Может быть, ваши хвалёные ворота сами ошибочно отреагировали? Такое может быть на технически сложном объекте?
Главный судья возмущённо надул впалые щёки.
— Да вы о чём вообще говорите⁈ Всё наше оборудование перед каждым матчем тестируется неоднократно! Сразу несколькими независимыми группами техников! Технический сбой? Нет, это абсолютно невозможно. Исключено.
— Если сбоя быть не может, а мои бойцы чисты, в чём я уверен, тогда… скорее всего, нас банально пытались подставить, — я сделал многозначительную паузу. Подождал реакции.
Старший организатор аж скривился от злости.
— Чушь собачья! Полная чушь! — выкрикнул он, замирая у своего стула. — Никто вас не подставлял! Вы сами виноваты! И мы докажем это!
Я повернул голову, хмыкнул и впился взглядом в потеющего толстяка.
— Не удивлюсь, Илья Георгиевич, если именно вы напрямую замешаны в этом грязном деле, — припечатал я. — Иначе отчего же у вас сейчас такая бурная реакция?
Главный судья перевёл подозрительный взгляд с меня на организатора. Тот уже отошёл, выхватил телефон. Видимо, решил созвониться со своими стюардами.
— Ещё раз, Артур Викторович. Вы сомневаетесь в нас? В справедливой и неподкупной организации испытаний Петровской Арены? — в голосе Петра Архиповича зазвучали металлические нотки.
— В вас лично я нисколько не сомневаюсь, Пётр Архипович, — я слегка склонил голову, демонстрируя уважение, а затем ткнул пальцем в сторону пухлого, который уже поговорил со своими помощниками, и теперь выглядел растерянным. Они ничего не обнаружили. — А вот в нём сомневаюсь очень сильно. Он мне категорически не нравится. Человек явно что-то скрывает, поэтому и нервничает.
Главный судья нахмурился, зыркнул в сторону организатора.
— Может, выскажитесь, Илья Георгиевич? Проясните нам ситуацию? — строго потребовал Пётр Архипович.
Пухлый организатор замялся, судорожно засунул руки в карманы своего пиджака, его лицо осунулось и бледнело на глазах.
— Да это… это ведь какой-то бред сумасшедшего… — забормотал толстяк, запинаясь. — Мои люди там, внизу, наверное, уже нашли какие-нибудь датчики на их броне…
Главный судья удивлённо и очень высоко поднял брови.
— Поясните свою позицию, Илья Георгиевич. Какие датчики? Почему вы так уверены в том, что это были датчики? В составленном вами протоколе ничего не сказано о запрещённом оборудовании. Лишь размытые формулировки.
Пухлый организатор, всё ещё нервно шаря рукой в кармане пиджака, побледнел ещё сильнее. Он с дрожью вытащил наружу крошечную тёмную таблетку на магните и нервно хихикнул, неверящим взглядом уставившись на неё.
— Вот… вот такие… — прошептал он, и его голос сорвался. — Я вообще… впервые это вижу… Честное слово! Мне её подбросили! — он ткнул в мою сторону пальцем, — Вот он! Это провокация, точно вам говорю!
Я усмехнулся. Сверчанский отработал свой гонорар в виде шавермы и портера, причём на двести процентов.
— Какие вам ещё нужны доказательства, Пётр Архипович? — я развёл руками, глядя на онемевшего судью.
Он побагровел, вскочил из-за стола, отчего его ближайшие помощники вздрогнули.
— Илья! Как это понимать⁈ — рявкнул главный судья, ударив ладонью по столу. — Что это за предмет у тебя в руках⁈
Пухлый организатор попытался что-то невнятно пробормотать, но от растерянности и осознания краха не мог вымолвить ни слова. Тяжело вздохнув и пропищав что-то, словно проколотый воздушный шар, он бессильно рухнул на свободный стул в сторонке. И уставился на датчик, зажатый между пальцев.
Я вновь повернулся к главному судье. Пора закреплять результат.
— У меня, Пётр Архипович, есть официальная претензия. Но не к вам, — я взглянул на него так, что он понял: если что-то подобное повторится, вся судейская коллегия попадёт под раздачу. — Лишь к службе безопасности и организационному комитету Петровской арены. А точнее, к некоторым коррумпированным особям, — кивнул я в сторону поникшего организатора, — Кто-то щедро подкупил этих людей, хотел нам помешать. Они планировали подбросить моим бойцам запрещённые приборы. Но у них ничего не получилось. Как не получилось и остановить нас на дистанции при помощи створок. Поэтому мне, как наставнику, пришлось экстренно вмешиваться. Рискуя собой и судьбой своей гильдии, я исправил то, что должно было исправно работать, по тому же святому уставу вашей Лиги.
Судья замер, переваривая услышанное. Его рыбьи глаза бегали, оценивая масштабы назревающего скандала, который был сродни катастрофе.
— Значит, сделаем так, Артур Викторович, — после долгой паузы главный судья сменил гнев на милость, смягчил тон, понимая, что по-другому никак. — Вам придётся немного подождать в соседнем помещении. Мы с коллегами должны тщательно разобраться в этой вопиющей ситуации. Не более десяти минут, я обещаю.
Пётр Архипович деликатно кашлянул в кулак, затем двумя пальцами откинул от себя брошенную мной красную повязку и сурово посмотрел на тренера