Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова

Красивый и завораживающий настолько, что я невольно коснулась линии, идущей по плечу, и провела пальцем по бицепсу. Кожа мужчины под моими пальцами была горячей и удивительно гладкой, даже ни единого волоска на мужественной груди. Складывалось ощущение, что фолликулы массово собрали вещички, побросали насиженные места и дружной толпой перекочевали на подбородок, колосясь и кучерявясь там на всю длину.

Дракон уловил то ли мой взгляд, то ли излучаемое недоумение, поднял руку и почесал пятерней заросли.

— Да, меня она тоже порой раздражает.

Я заставила мужчину задрать повыше голову и начала прощупывать подчелюстные лимфатические узлы.

— Тогда почему до сих пор не сбрили?

— По своей природе у нашего вида не бывает волос на теле, — мягко и даже как-то интимно признался господин Грант, разглядывая меня снизу вверх. — Особенность второй ипостаси. Но из-за блокираторов моя связь с драконом ослабла, и начались побочки.

— Другие мужчины научились пользоваться очень удобной штучкой, — поддела я, убирая руки и задумчиво похлопывая указательным пальцем уже по своему подбородку. — Как же она называется? Б-б… Брю… Бро... А, бритва! Слыхали про такую?

Грант тихо фыркнул, показывая, что подначку оценил и даже одобрил, но в прозвучавшей следом фразе веселья не было.

— Я оставил бороду как напоминание, что все кончено. Чтобы смотреть на себя в зеркало утром и понимать: я больше не дракон и никогда им не стану, поэтому надо учиться быть кем-то другим. Желательно лучшей версией себя прежнего.

— Полагаю, что к осознанию данной истины вы пришли через просветительский кулак Балтимора? — безжалостно напомнила я.

— О да, Балтимор умеет вправлять мозги, — развеселился дракон и тут же согнулся от очередного приступа кашля.

Неодобрительно глянув на пациента, я дождалась, пока приступ минует, и сняла с шеи стетофонендоскоп. Пропустив мимо ушей неубедительное: «Со мной все в порядке, подумаешь кашель», я с куда большим интересом вслушалась в легкие дракона, померила давление и сатурацию, после чего вручила пациенту градусник и ушла советоваться с коллегой.

— Доктор Зайцовски, можно вас на секун… — ворвалась я в процедурную, точно ветер в приоткрытую форточку и тут же пожалела об этом.

Ирма была не одна. И даже не с очередным лесорубом, возжелавшим живительный укольчик. Ирма сидела за столом, держа в одной руке кружку с чаем, в другой — кусочек шоколадки, и беспечно болтала о чем-то с Абелем. Зверолюд прислонился плечом к стене и смотрел на бедняжку с тем же вожделением, что и на пакет с конфетами. Так бы и сожрал, невзирая на фантик.

— …дочку, — не слишком уверенно договорила я и возмущенно кашлянула, привлекая к себе внимание.

Коллеги наконец заметили, что в процедурной не одни, и смущенно потупились, словно застигнутые за неприличным подростки. Вот и как это понимать?

— Да? Что ты хотела? — оставляя кружку на столе, поспешила ко мне пунцовая от смущения Ирма.

— Совет твой нужен, — кидая на Абеля подозрительный взгляд, призналась я. — Можешь поточнее рассказать про болезнь господина Гранта?

— Фарингит и продолжительный кашель, — принялась послушно загибать пальцы Ирма. — Нарушение аппетита, сна, слабость и общая раздражительность. Жаловался на мышечные боли и ломоту в теле, но температура стабильно не превышала тридцати девяти градусов.

— Сколько? — ахнула я.

— Господин Грант сказал, что для драконов тридцать восемь и восемь — это нормальная температура тела.

Да. Для ледяных демонов с пиков Альмедиса экстремально низкая температура тела тоже норма, но не для полукровок. Кем бы ни считал себя Грант, блокираторы на его руках лишили его не только полетов во втором обличии и наградили густой бородой.

Ирма пошла по стандартному протоколу лечения и назначила господину Гранту противовирусный препарат, средство от боли в горле, ингаляции, отхаркивающие микстуры, а когда те не сработали и начались осложнения, задумалась об антибиотиках, но…

— Господин Грант сказал, что они неэффективно работают на драконах. Иммунитет его вида достаточно силен и устойчив, чтобы противостоять всем вирусам и бактериальным осложнениям.

Этот гребаный дракон забыл, что он больше не дракон!

— Ирма, у нас осталось еще хотя бы одно место, чтобы положить туда Гранта? Обеспокоенно уточнила я.

— Ты же не думаешь, что… — начала та, но не закончила мысль.

Голоса пациентов, негромко переговаривающихся о чем-то своем в общей палате, резко смолкли. Послышался сдавленный вскрик, больше похожий на мучительный стон.

— Эй, доктор! Доктор! — в процедурную вбежал Марк Залесов с выпученными от страха глазами. — Там старику плохо!

Не сговариваясь, мы все трое выскочили из процедурной и со всех ног бросились на помощь.