Не драконьте лекарку - Маргарита Блинова
— И что с того, госпожа негарпия? — подался мне навстречу мужчина.
— А с того, что, в отличие от меня, она подарила вам… множество незабываемых минут в своем драгоценном обществе. Так что ваше слово, как и ваша память, ставится под сомнение, — проговорила я и ехидно припечатала: — Господин дракон.
— Эмм… — протянул господин мэр, врываясь в эту занимательную дискуссию. — Уверены, что прежде не встречались? А то ведете себя как пара в разводе.
Мы с драконом впервые с момента знакомства проявили удивительную сговорчивость и с дружным возмущением уставились на мэра.
— Ладно, Элиот, не расчленяй меня взглядом, — беловолосый примирительно поднял руки. — Это всего лишь наблюдение.
— Неудачное, — процедил сквозь зубы дракон.
«Как и все, что ты делаешь», — добавила его поза.
«Отвали», — усмехнулся мэр, а вслух сказал следующее:
— Прошу прощения, госпожа Браун, за эту бюрократическую проволочку. Север суров, не знает пощады, — взгляд на дракона, — и порой чересчур подозрителен.
— Возьму это себе на заметку, господин мэр.
Мужчина вернул мне документы и посмотрел на притихшего офицера.
— Балтимор, проводи нашего нового лекаря до больницы.
— С удовольствием, — улыбнулся полицейский, снимая с вешалки мою верхнюю одежду и помогая одеться.
Язвентий с воодушевлением подхватил чемоданы, и мы таки сбежали из этого кабинета прежде, чем за нами увязался побежденный дракон.
Глава 3
Едва мы вышли из здания вокзала, как Балтимора подменили. Из просто офицера в синем мундире, он превратился в заботливую квочку. Оценив мой внешний вид, мужчина забраковал перчатки и тут же стянул с рук теплые варежки, которые предложил натянуть поверх. Я для вида поотнекивалась пару секунду и с благодарностью приняла его заботу.
— У вас всегда так холодно? — не то спросила, не по пожаловалась я, поспешно натягивая теплые рукавицы.
— Холодно? — искренне удивился офицер, вынимая из карманов запасную пару шерстяных перчаток. — Всего-то минус тридцать.
Ну да. Чего это я. Теплынь же на дворе!
Яз, тащивший чемоданы, помчался вперед, недвусмысленно давая понять отстающим, нам то есть, что он хоть и ветер, но тоже не отказался бы от перчаток, шарфика, шубки, а лучше сразу в тепло.
Но сразу попасть в это самое тепло у нас не вышло. Для начала пришлось метра три топать по узкой тропинке, между высоченными сугробами, по щиколотку увязая в рассыпчатом снегу. После едва ли не вприпрыжку пересекать привокзальную площадь и протискиваться между двумя рядами спонтанной рыночной торговли.
Пока я в священном ужасе таращилась на румяных женщин, которые даже в такой жуткий минус не сворачивали торговлю, Балтимор подошел к одной из них, перекинулся парой слов и вернулся с двумя стаканчиками ароматного глинтвейна.
— Спас-с-сибо, — стуча зубами от холода поблагодарила я, сделала осторожный глоток и… почувствовала себя огнедышащим драконом!
На глаза выступили слезы, горло перехватило, и, судя по ощущениям, в желудке случился взрыв крохотного пульсара.
— Агр-ха… — выдохнула я, и так это мощно прозвучало, что перепуганный Язвентий побросал чемоданы, сорвал с одного из лотков картонку с надписью «СКИДКА» и принялся обмахивать меня со всех сторон.
Балтимор довольно улыбнулся. Наблюдавшие за моей реакцией торговки беззлобно смеялись. Одна, видимо, самая сердобольная даже протянула пряничек, завернутый в салфетку. На, мол, закуси, болезная.
— Что это? — прохрипела я, жадно хватая обожженным горлом морозный воздух.
— Наш особый рецепт глинтвейна, — охотно поделился сведениями офицер. — С медом и жгучим перцем.
— Как-то маловато в нем меда и многовато жгучести, — проворчала я, поспешно кусая пряник в форме снежинки.
— Зато согрелась! — выкрикнула одна из торговок.
Удивительно, но да.
От второго глотка чудодейственного пойла меня бросило в легкий жар, от третьего — появилось желание чуть приспустить шарф и ослабить горловину. На пятом — в теле появилась легкость и невыразимая тяга хохотать и петь.
— Какие у вас забористые напитки, однако, — хмыкнула я, сминая и выбрасывая бумажный стаканчик в ближайшую мусорку. Сделала еще пару шагов следом за своим спутником. Подняла голову и обалдела от неожиданности.
— Что это?
Из снежного крошева, витающего в воздухе, нашему вниманию предстала мраморная статуя. Точнее, композиция из шести крылатых фигур, развернутых спинами к зрителям. Все они образовывали круг, в котором смутно угадывался чей-то коленопреклоненный силуэт.
Композиция не была грандиозной даже в собственных мраморных фантазиях (молчим про оценку искусствоведов о величии и культурной ценности), но от нее веяло чем-то особенным. Таким, что не поддается внятному описанию и порой понятно только на уровне чувств. Что-то такое, что заставляет тебя притормозить и оглянуться. Что-то, что не дает пройти мимо.
— Вы не слышали сказку о короле Хербе? — удивился полицейский, замирая рядом и тоже разглядывая композицию. — Однажды короля ледяных демонов покусали северные ветра. Обезумев, Херба спустился с пиков Альмедиса и ворвался в город, расположенный неподалеку. Все, чего он касался, навеки застывало под толщей льда. Люди и звери в ужасе бежали прочь, пока с небес не спустились ангелы.
Так, что-то не пойму, куда он клонит? Вызовите пояснительную бригаду, пожалуйста!
— Крылатые мужчины и женщины окружили короля Хербу, закрыли своими телами и крыльями. Они усмирили демона, но сами навечно застыли во льду.
Офицер сделал короткую паузу и посмотрел на меня. Странно так посмотрел, словно видел насквозь, до самой маленькой и испуганной клеточки.
— Это были…
— Ар-теро, — уже и сама догадалась я.
Что и говорить, подобные самоотверженные глупости вполне в духе моего народа. Пускай мы всегда были лишь историками, которые заботливо хранили правду об этом мире на протяжении семнадцати веков, но пролететь мимо чужой беды — это не про нас.
Вот