Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

Джордж сидел на высоком стульчике, рядом со столом и хмуро поглядывал на стоявшие на нем блюда.

Тут был и молоденький поросенок, зажаренный целиком, со специями и соусом. Тут же была зелень, нарезанный в виде цветов картофель, а также источающая сумасшедший аромат рыбина на блюде.

Рядом стоял слуга, который все это нарезал и подавал всему семейству.

— Еще осетра, Феликс! — протянул тарелку мальчишка лет семи, который тоже находился за столом. Видимо его брат постарше.

Слуга молча взял тарелку и принялся ловкими движениями отделять филе рыбы и укладывать на тарелку.

Тут Джордж перевел взгляд на старшую нянечку, женщину лет пятидесяти, что сидела с ложкой в которой была каша, и тяжело вздохнул, когда та поднесла ее к его рту.

— Ам-ам-ам! — указал ребенок на поросенка.

— Вы еще слишком малы для такой пищи, юный господин, — произнесла женщина, отчего за столом послышались усмешки.

— Джо знает толк в еде, — произнес молодой парень лет двадцати на вид.

Бывший темный повелитель хмуро глянул на него, а затем обвел взглядом людей сидевших за столом. Шестеро парней, от шести до двадцати лет. Все как на подбор — голубоглазые блондины. Во главе стола мужчина с небольшой бородкой. Такой же блондин с голубыми глазами и благородными чертами лица. Рядом темноволосая женщина, лет тридцати пяти на вид.

— Брайан, как твои успехи в академии? Есть сложности? — спросил глава семейства, с достоинством отделявший мясо поросенка ножом. — Слышал, что турнир в этом году будет максимально необычным.

— Да, отец. В этом году наконец подал заявку Морозов, — кивнул самый старший сын. — Он игнорировал турнир «Трех мудрецов» уже пять лет.

— А он сильный? — спросил другой парень.

— Он никогда не показывал свою силу, Фред, — ответил старший брат. — Его стихия — лед. Он единственный ледяной маг в академии. Даже если он окажется слаб — будет все равно интересно.

— А почему именно сейчас он пошел на турнир? — подал голос парень чуть моложе старшего брата. — Что-то случилось?

Брайан усмехнулся, но промолчал. Отец глянул на него и кивнул.

— Все проблемы мужчин из-за трех вещей, Майк, — произнес он назидательно. — Деньги, женщины и собственная глупость.

Сын нахмурился.

— Да, и зачастую все эти причины работают бок о бок, — добавил отец.

— Это как? — нахмурился второй сын.

— Глупости из-за женщин, которые потом обходятся в немалые деньги, — выразительно глянул на него мужчина.

Майк задумчиво поджал губы и кивнул.

— Вот так, господин… — сунула ложку в рот Джорджу нянечка, пока тот сидел и слушал разговор за столом с открытым ртом.

Бывший темный властелин тяжело вздохнул, с презрением и недовольством глянул на нянечку и проглотил кашу.

— Как твои успехи, Винсент?

Парень, лет шестнадцати на вид и самый широкоплечий из всех, оторвался от своей тарелки и кивнул.

— Увы, отец, успехи в ратном деле, определяются не тем, чему ты научился, а тем, что ты смог применить на поле боя, — произнес он с достоинством.

— Интересная мысль. Вижу, сержант занимается не только твоим телом и подготовкой, но и кое-что доносит до твоего разума, — уважительно кивнул глава семейства. — И я рад этим переменам.

— Сорокин очень строгий учитель, — кивнул Винсент и задумчиво уставился на кусочек рыбы в тарелке. — Но он доказал мне одну важную мысль.

— М-м-м? И какую же? — с легкой улыбкой спросил отец.

— В критической ситуации, в бою, ты не поднимаешься до своего лучшего результата. Ты упадешь вниз, до заученных рефлексов с тренировок.

— И он прав, — кивнул глава семейства. — Рад, что до тебя это дошло в таком раннем возрасте. Многие гибнут на поле боя, так и не поняв этот простой факт.

Винсент кивнул и молча продолжил есть. Отец семейства же хмыкнул и перевел взгляд на Джорджа и улыбнулся от вида того, как мальчишка сопротивляется няне, что пытается засунуть ему ложку в рот.

— Оставь, его Каролина, — добродушно произнес глава семейства.

— Господин, он очень упрямый и все время требует грудного молока, — пожаловалась женщина. — Сегодня умудрился перевернуть уже три тарелки с кашей.

— Но грудное молоко, он же ест? — уточнил мужчина.

— Ест, — кивнула нянечка.

— Пусть ест, — вздохнул отец и покачал головой.

— Господин, но он уже достаточно взрослый, а если он так и продолжит питаться грудным молоком, то…

— Седьмой сын, Каролина. Седьмой, — вздохнул мужчина и добродушно улыбнулся. — Это уже не столь важно.

Нянечка глянула на малыша, затем на главу рода и спросила:

— Мне отнести его к Софии? — уточнила она.

Глава семейства кивнул.

— Хорошо, что нам удалось найти ее, — произнес он, наблюдая, как нянечка вытирает лицо Джорджу. — Жаль, конечно, ее младенца, но так бывает.

— А что случилось? — подал голос Фред.

— Лихорадка, — отозвался отец. — Болезнь сгубила малыша, но, слава богам, мы успели найти ее до того, как у нее пропало молоко.

Джордж задумчиво проводил взглядом семейство, что продолжало ужинать, и вздохнул. Нянечка несла его на руках поглаживая по спине, вслух ворча:

— Вы самый необычный ребенок, господин… Не плачите, не улюлюкаете, но при этом мне иногда кажется, что вы все понимаете.

— Аву-у-лю! — заявил Джордж и расплылся в улыбке, заметив за спиной старшей нянечки Софию — служанку с большой, до неприличия, грудью, что показалась в коридоре.

Я — тьма.

Я — ужас.

Я — само величие!

Пытался я всё это выкрикнуть, но вместо грозной речи, от которой когда-то содрогались целые армии, из моего горла вырвалось лишь жалкое:

— Агу! Агу-га-гау!

Да что ж такое-то⁈

Я на мгновение замер. А потом попытался ещё сильнее. При этом я продолжал отчаянно брыкаться, пока старшая няня невозмутимо несла меня в спальную комнату. Только вот ни ругательства, ни мои брыкания не имели никакого эффекта. Потому что меня