Ленивый герой - Nezloi
«Такого я точно ещё не видел», — подумал бог и «подошёл» поближе, только сейчас обратив внимание на условно разумное, живое, но неинтересное существо, которое погибло в тот же миг, как он приблизился, не выдержав его присутствия.
Бог не был добрым или злым, он почти никогда не вмешивался в естественный ход событий, предпочитая роль наблюдателя.
Продолжая следить за течением жизни интересной плесени, бог собрал ошмётки души существа, своей волей прогнул местные законы реальности, заставив душу принять прежний вид.
Потом он вспомнил странные приспособления, которые неинтересное существо носило в своём теле, сделал их нематериальные копии, срастил с душой и уже хотел было погрузить душу в один из подходящих слоёв реальности, как вдруг подумал, что он виноват перед существом, лишив его жизни.
«Почти все разумные и условно разумные, которых я встречал, чтобы загладить свою вину, дарили подарки», — вспомнил бог.
Немного подумав, бродяга дал существу ограниченный доступ к ноосфере всех реальностей планеты Земля.
Посчитав, что сделал для скучного существа всё возможное, он отправил его в его же, только что погибшее тело, но в другой реальности.
Проснулся от лёгкой головной боли и резкого чувства голода. Есть хотелось до такой степени, что я был готов начать жевать траву.
«Как будто голодал не меньше двух суток», — мелькнула мысль.
— Чего только не приснится! — пробормотал я.
— Сергей Андреевич, память реципиента усвоена на сорок четыре процента. Рекомендую приём пищи не ниже тысячи семисот тридцати калорий. Также для ускоренного заживления повреждений вам необходимо принять ряд препаратов.
После чего прямо перед моими глазами был повешен список в прозрачной рамке:
— Витамин С — 134 мг.
— Витамин А (ретинол) — 3545 МЕ.
— Витамин Е — 215 мг.
— Витамины группы В (В1, В2, В5):
— Витамин В1 (тиамин) — 1,9 мг в сутки.
— Витамин В2 (рибофлавин) — 2,2 мг.
— Витамин В5 (пантотеновая кислота) — 5,7 мг в сутки.
— Из минералов предлагаю…
— Не нуди! — раздражённо отмахнулся я от списка.
По старой привычке из прошлой жизни я скосил глаза, чтобы посмотреть, сколько времени. Маруся, среагировав на моё движение, вывела на виртуальный экран цифры: 08:34:37.
— Надо бы что-нибудь на кишку закинуть, а то скоро мой желудок сам себя сожрёт, — пробормотал я, неожиданно без усилия поднимаясь с кровати.
Подобная лёгкость мне уже давно была непривычна, особенно после того, как я заболел. Хотя, если честно, то и до этого печального события я не мог похвастаться спортивным телом и стремительностью движений. Увы, но моя всеобъемлющая лень, с которой я безуспешно боролся всю прошлую жизнь, и отличный аппетит ещё в юности наложили на меня лишние килограммы, которые, кстати, впоследствии превратились в десятки килограммов. С которыми не смог справиться даже медицинский модуль.
Задвинув мысли о прошлом в дальний угол сознания, посмотрел на аккуратно заправленную кровать старшей сестры-студентки — очень ответственной и серьёзной девушки, которую с самого детства сначала шутки ради, а потом и всерьёз называли Александрой Андреевной.
Заметив мой интерес, Маруся мгновенно проанализировала картинку и выдала итоговый вывод:
— Объект, обозначенный как «старшая сестра», ночевал в своей кровати, а также с вероятностью в семьдесят восемь процентов подходил к вашему телу с неясными целями.
— Откуда дровишки? — проворчал я, натягивая брошенные вчера на спинку стула шорты.
— Заправка постели отличается от вчерашней: подушка смещена чуть левее, чем была вчера; также на три сантиметра передвинут карандаш на столе. Ощущается слабый, но устойчивый запах молодой девушки. Возле вашей кровати на полу лежит длинный светлый волос — вчера его не было.
— Избавь меня от своих дедуктивных выводов, когда я не просил о них!
Голод, грызущий мой желудок, неожиданно выплеснулся вспышкой раздражения. Натянув застиранную светлую футболку, я поспешил на выход, мечтая о сочном куске жареного мяса. По пути бросил быстрый взгляд на своё виртуальное отображение тела и убедился, что ссадины покрылись корочкой и выглядели так, словно им было не меньше трёх-четырёх дней; синяки тоже побледнели, самые мелкие были уже почти незаметны.
— Мам! Что на завтрак⁈ — крикнул я, шаркая ногами в сторону кухни. Доносившиеся с кухни умопомрачительные запахи заставили мой живот начать революцию.
— Марш руки мыть! И зубы почисти! — гаркнула с кухни мама.
Резко сменив направление, пошёл в ванную комнату, слыша за спиной дежурное ворчание. Быстро ополоснул лицо в старой потрескавшейся раковине, почистил зубы пальцем, так как почему-то не смог вспомнить, какая из доброго десятка зубных щёток в стакане — моя, быстро вытер лицо старым полотенцем и чуть ли не бегом рванул на кухню.
Дорваться до парящей тарелки с рисовой кашей не успел самую малость: был перехвачен неожиданно сильными руками матери.
Повернув меня к себе лицом и пряча тревогу в глазах, она внимательно меня оглядела, зачем-то заглянула в глаза и стала расспрашивать:
— Голова не болит? Не тошнит?
— Я в порядке, мам! — проговорил я, кося голодными глазами на стол.
Про себя я немного удивился своей ровной реакции на мать: всё-таки буквально вчера меня распирало от эмоций, а сегодня я веду себя так, словно живу в этом мире с самого рождения. «Наверное, это память другого меня врастает в мою личность».
Убедившись, что я здоров и относительно цел, меня отпустили, и я наконец-то смог дорваться до тарелки с кашей.
— Ну раз ты здоров, то завтра в школу пойдёшь. Не дело это — прогуливать с самого начала учебного года.
Проглотив кашу, я не удержался от плаксивого тона, заныл:
— Ну, мам, я ещё не совсем поправился, что-то у меня в боку колет. Давай со следующей недели пойду?
Идти в школу мне категорически не хотелось. Я как-то не мог себя представить среди сопливых малолеток.
— Ты мне давай позубоскаль ещё!
По интонации я мгновенно понял, что сейчас могу выхватить по спине полотенцем, и замолчал.
Дождавшись, когда я уничтожу вторую порцию, мать отошла к мойке с грязной посудой и, не поворачивая головы, произнесла:
— Вчера с отцом разговаривала.
Я спрятался за кружкой с остывшим чаем и сделал вид, что меня здесь нет.
— Он сказал, что если ещё раз увидит, что ты болтаешься со своими дружками-уголовниками, то шкуру с тебя спустит — и не посмотрит, что здоровый лоб вымахал!
Вообще-то назвать меня «здоровым лбом» значило сильно польстить. На текущий момент мой рост утром, сразу после пробуждения, по оценкам Маруси, составлял сто шестьдесят один сантиметр и семь миллиметров, а вес колебался от сорока четырёх с половиной до сорока пяти килограммов.
Память тут же услужливо напомнила мне, что отец никогда и никого