Искра Свободы 7 - Александр Нова

— Я и не предлагаю считать его дорожной описью. Но он объясняет, чем я занимался на севере и зачем туда ездил.

— Чем вы занимались, оно, возможно, и объясняет. А вот время, которое вы отсутствовали — нет, — Рауль положил ладонь на свои бумаги. — Застава в Конфлюане отметила вас дважды, Фир. По дороге на север и по дороге обратно. Между этими записями слишком много дней для одной твари. Даже (D) ранга.

Собака больше не стояла в стойке. Она взяла след. Рауль не спрашивал, где я был. Он сообщал, что уже посчитал дни.

— Убить тварь — дело одного дня, — согласился я. — Но её ещё нужно найти. И отлежаться после знакомства с ней. Больше недели я восстанавливался после полученных травм. Доспех пришлось отдать в ремонт. Можете взглянуть, что от него осталось.

— Проверить это, разумеется, трудно.

— На севере пока всё трудно проверить. Фактория это отчасти исправит. Появятся люди, причал и записи.

Инквизитор смотрел на меня. За эту ниточку тянуть бесполезно. Ни свидетелей, ни документов. Он это прекрасно знал. Но и отступать старший инквизитор не собирался. Значит, нужно ему помочь.

— Мне хотелось бы заняться делом, господин старший инквизитор. Привозить Церкви ядра тварей (D) ранга, платить пошлину графу. И, конечно же, зарабатывать деньги, — я немного помолчал. — Но если после каждого возвращения придётся проводить неделю в Ордене, ничего из этого не получится.

Говорил я спокойно. Без нажима. Папка лежала между нами, и всё делала за меня. Подпись графа подтверждала, что с этим желанием уже согласились люди, мнение которых Рауль обязан учитывать.

Подпись епископа Рауль мог проигнорировать. В конце концов, Орден — надзирающий орган, основной задачей которого было следить за Церковью. Так что старший инквизитор вправе хоть сейчас закрыть собор и провести внеплановую проверку всех дел Этьена. И ничего ему за это не будет.

Но аристократия — это другое. Заявиться и что-то требовать от аристократа Рауль мог, только имея на это серьёзные основания. Хотя бы потому, что у благородного сословия есть армия.

Рауль всё это понимал гораздо лучше меня. Старший инквизитор ещё раз посмотрел на печать.

— Трофеи оценили в 1500 лоренов. Неплохо, — произнёс он сдержанно, уже без охотничьего азарта. — Что ж, ничего предосудительного в вашей поездке на севере я пока не вижу.

Свою долю за Мартена я получил. Но лишь сейчас окончательно понял её стоимость. Епископ расплатился со мной не только землёй и правом поставить причал. Стул старший инквизитор предложил мне ещё до того, как увидел папку. Вежливость ему ничего не стоила. А вот право встать с этого стула и уйти по своим делам мне дала графская подпись.

Разница с прошлым разом — огромная.

— О гибели «Смирения» вы уже знаете? — спросил Рауль, не поднимая головы.

— В городе трудно услышать о чём-нибудь другом.

Перо остановилось.

— Двое агентов Ордена и дознаватель Брен погибли. Как настоящие герои. Благодаря их верности долгу Владыка направил помощь. К сожалению, она опоздала и «Смирение» спасти не удалось.

Перед глазами возник Северин. На коленях рядом с терминалом. Послышался его голос, в котором не осталось ничего, кроме усилия удержать одну-единственную мысль.

Помощь Владыки я тоже видел.

— Мне жаль, — ответил я.

Рауль смотрел внимательно. Возможно, ожидал другой реакции. После того, что Брен устроил мне в подвале, я имел полное право не испытывать к нему добрых чувств. Только вот жалел я совершенно искренне.

Инквизитор кивнул и написал ещё несколько строк.

— Ознакомьтесь.

Объяснение получилось коротким. Поездка в направлении Сен-Бернара, подготовка фактории, охотничий промысел. Ссылки на записи застав и соборную приёмную книгу. Никаких внезапных признаний или слов, которых я не говорил.

Я прочитал дважды и поставил подпись. Рауль подписался следом.

— На этом опрос окончен. Оснований привлекать вас к делу о гибели «Смирения» у меня нет.

Рауль переложил лист к своим бумагам. Расслабиться хотелось сразу, но я подождал, пока Рауль отвернётся к подошедшему Марко. Святой отец положил на стол книгу и два листа. Я собрал свои документы обратно в папку и встал, собираясь пересесть к свободному писарю, когда услышал знакомое имя.

— Настоятель Савар просил семьдесят два средних картриджа? — уточнил Рауль. — Зачем так много?

— Чтобы ускорить строительство алтарного зала, — устало ответил Марко. — Кладку решили сушить «Нагревателями (F)». Работать непрерывно, пока не уйдёт сырость. Настоятель Савар попросил помочь, его преосвященство распорядился выдать все необходимое.

— Судя по бумагам, вы и выдали. А потом эти картриджи погрузили на «Смирение». И именно они стали причиной гибели корабля, экипажа и потери алтарной Чаши.

Мне, как человеку, которого только что отпустил инквизитор, стоило бы тихо заняться своими делами. Но второго случая узнать, что Орден выяснил о «Смирении», могло и не представиться. Я остановился у стола свободного писаря и принялся выкладывать перед ним бумаги. Медленно. По одному листу за раз.

Я снова увидел белый шар над рекой, целиком накрывший корабль, мачту и грузовую стрелу. И Воителя, которого вырубило электромагнитным импульсом. Теперь я точно знал, сколько нужно картриджей, чтобы устроить такой взрыв. Семьдесят два. Надеюсь, это знание мне никогда не пригодится.

— Для протокола перечислите правила перевозки картриджей, — обратился инквизитор к Марко.

Святой отец поджал губы.

— Разрешается перевозить только на малых судах, не более двенадцати штук на одном борту. Перевозка вместе с ценным оборудованием, таким как части Алтаря или Кузни Владыки, запрещена.

Шесть лодок. Или шесть отдельных рейсов. Люди, охрана, погрузка, разгрузка. И «Смирение», которое всё равно идёт туда же и вполне способно забрать двенадцать небольших ящиков совершенно бесплатно. А разницу можно положить себе в карман. Я представил, как мог выглядеть разговор на пристани. Для этого даже не требовалось жить в здешнем мире.

— В портовой копии накладной картриджи проведены как храмовые припасы. Без указания содержимого, — мрачно пробормотал Рауль.

Ну конечно, а как же ещё пронести на борт то, что запрещено правилами безопасности? Аналогия с земной халатностью прослеживалась всё чётче.

Старший инквизитор закончил писать и передал протокол Марко.

— На этом у меня всё. Ознакомьтесь, подпишите. И вышлите в Орден копии всех документов о выдаче.

Пока отец Марко читал, Рауль заговорил со мной:

— Фир, завтра на панихиде будете?

— Планировал. С «фениксами» у меня были разногласия, но парней жаль, — честно ответил я.

Рауль кивнул, забрал подписанный протокол у отца Марко и покинул канцелярию. Едва закрылась дверь за старшим инквизитором, как я обратился к святому отцу:

— И что теперь? У его преосвященства будут проблемы?

Марко посмотрел на меня, потом на