Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Вот только если трещина сама срастётся, ситуация в другой руке интересовала меня куда больше. Ведь именно она стала причиной аварии, если не считать бездарности водителя такси.

— Ну, чего ты там увидел? — неожиданно спросила Вика, наклоняясь вперёд. — Врала ли я тебе?

— Я не говорил, что ты мне врёшь, — задумчиво ответил я и вернул ей телефон. — Левую лучше не трогать, там само всё срастётся, да и этим занимаются травматологи, коим я не являюсь.

— А кем ты являешься? — с интересом в глазах спросила Вика.

Передо мной на секунду вспыхнул привычный интерфейс, и тело девушки перекрыла полупрозрачная модель.

«Компрессионная невропатия срединного нерва.»

«Синдром запястного канала.»

«Снижение нервной проводимости: 24%.»

Никуда не делось. Вот только меня волновал сейчас немного другой вопрос.

— Почему ты никому не рассказывала о своей проблеме? — наклонился я вперёд, будто нас кто-то мог подслушивать.

Лицо Вики внезапно изменилось.

— А какое это отношение имеет к самой проблеме, Смирнов?

— Самое прямое, — серьёзно ответил я. — Ты могла в тот день умереть. Неужели контракты со спонсорами стоят того, чтобы скрывать смертельно опасную, в твоём случае, проблему? А как же врачебная тайна и прочее?

Вика сложила руки на груди, как могла, и посмотрела в окно.

— Всё это тебе хочется знать, но есть вещи, которые лучше оставить при себе.

Я откинулся на спинку стула.

— Покажи свои вещи врачу, а не оставляй при себе. Это не приговор, а учитывая, что теперь тебе минимум месяц нельзя держаться за руль, как раз починят и правую руку.

— А ты? — вдруг спросила она, метнув на меня свой зеленоглазый взгляд.

— А что я? Я не врач, лицензии врачебной у меня нет, как и медицинского образования.

— Но ты знаешь о человеческом организме больше других, — заметила она. — Думаешь, я забыла, как ты тогда мне чувствительность вернул? А стоило лишь взглянуть на меня. Да и не будем забывать, что ты единственный, кто выявил проблему с онемением в правой руке. Причём ночью, на дороге и истекающий кровью.

Я закрыл интерфейс и выдохнул.

— Может, я попросту угадал?

Вика улыбнулась.

— Нет, Смирнов, я уже здесь, поэтому ты будешь мной заниматься, хочешь ты этого или нет. Так что слушай внимательно. Всё началось довольно давно. Сначала было не заметно, но после длинных тренировок начинало покалывать пальцы. Большой, средний и указательный.

— Ночью бывает? — спросил я.

— Ночью я редко сплю, — подмигнула мне девушка. — Поэтому ответ — да.

Я покачал головой и медленно выдохнул.

— Сфокусируйся на проблеме… Что насчёт силы хвата?

— А я и фокусируюсь, — ответила Вика. — Сила хвата становится слабее последние недели три.

Она вытянула правую руку и несколько раз сжала кулак.

— Как и сказала, появляется не сразу, но минут через десять уже приходится на пару секунд отпускать руль и встряхивать кисть.

Я протянул руку через стол.

— Давай сюда правую.

Вика без сопротивления вложила ладонь в мою, и я аккуратно перехватил её запястье.

— Хорошо. Теперь давай без бравады, без шуток с двойным смыслом и всего прочего. Если пришла ко мне с проблемой, то давай говорить начистоту. Сколько раз за последние месяцы пальцы немели прямо во время езды?

Вика отвела взгляд и на несколько секунд задержалась с ответом.

— Каждый раз, — наконец призналась она. — Последние недели стало особенно плохо, минут через пятнадцать-двадцать после старта начинает покалывать, потом чувствительность начинает выкручиваться вниз.

— Но ты всё равно продолжала ехать?

Девушка пожала плечами.

— Когда сидишь на байке с двенадцати лет, чувствуешь руку или нет, значение мало имеет. Я им и без рук могу управлять, одними бёдрами. Я хорошая наездница.

— Хреновая отмазка, — заметил я. — Давай ещё левую быстро осмотрю.

Вика едва заметно нахмурилась.

— Ты же говорил, что её лучше не трогать.

— Ну вот такая вот я противоречивая личность, — с улыбкой ответил я. — Той ночью по-хорошему тоже не надо было тебя трогать и просто дождаться приезда скорой, а затем уехать домой, спать.

В глазах девушки вновь появилась эта дерзкая искра.

— Мне понравилось, как ты меня трогал, — сказала она, прикусив нижнюю губу.

Я поднял глаза.

— Руку… Руку показывай.

Она расстегнула липучки и медленно освободила предплечье. Под бандажом кожа оказалась чуть припухшей, особенно ближе к лучевой стороне запястья. Я поддержал руку снизу, почти не меняя её положения, и осторожно прошёлся пальцами вдоль мягких тканей. Правда, стоило приблизиться к дистальной части лучевой кости, как Вика резко втянула воздух.

— Всё, дальше не лезу, — сказал я и убрал руки.

Однако в этот же момент перед глазами развернулся интерфейс.

«Доступна локальная стимуляция регенерации костной ткани.»

«Стоимость: 15 очков.»

Проблема была не такой уж и серьёзной, но можно было чуть ускорить её решение. Тем более, что пятнадцать очков с уровнем потенциала девушки должны вернуться с лихвой. Вот только сращивать ей трещину прямо сейчас было бы слишком подозрительно. По крайней мере, точно не сразу после травмы, так что лучше отложить на другой раз.

Я помог ей вернуть фиксатор на место.

— Здесь всё действительно спокойно, просто выполняй то, что сказал травматолог, и всё будет хорошо.

Удивительно, но Вика просто кивнула и достала телефон.

Пришлось тут же выхватывать его из правой руки и заняться ею. Положил её предплечье на стол ладонью вверх и провёл пальцами от середины к запястью. Сгибатели ощущались плотными, особенно ближе к месту перехода сухожилий. Следом слегка изменил положение предплечья и аккуратно надавил в области запястного канала.

Вика сразу дёрнула указательным пальцем.

— Закрой глаза, — сказал я.

Девушка удивлённо подняла брови.

— Это ещё зачем? Что ты со мной собрался делать?

— Чтобы не подглядывала, — ответил я.

— Смирнов, — ехидно заметила Вика. — Что-то ты подозрительно часто отдаёшь мне команды.

— Закрывай, — серьёзно настоял я.

Она усмехнулась, но подчинилась, а я несколько раз чередовал прикосновения к пальцам обеих рук. Вика сразу перестала улыбаться.

— Как ощущаешь? Есть разница?

— Есть. На правой будто перчатка надета. Чувствительность ни к чёрту.

— Ясно, — спокойно выдохнул я и убрал руки. —