От Смоленска до Москвы - Андрей Николаевич Савинков
Тревожно было не только людям, но и лошадям: четвероногие то и дело вскидывали головы, всхрапывали, нервно поводили ушами. Это только городскому человеку может представиться, что ночью в лесу будет тихо, на самом деле это вполне себе живой организм, создающий отчётливый фоновый шум. Где-то треснет упавшая с дерева сухая ветка, где-то ухнет сова, начнут пиликать сверчки, от ветра начнут шуметь трущиеся друг о друга кроны над головой.
Бывает, крикнет какая-нибудь животина, это же не XXI век, в местных лесах и кабаны водятся, и волки, и медведи, и чёрт ещё знает кто.
Один раз колонну напугал вышедший посмотреть на источник шума лось. Натурально напугал: лошади начали хрипеть и переминаться, люди за оружие схватились, ещё чуть-чуть — и случилась бы самая курьёзная в истории военного дела битва. Здоровенная рогатая туша несколько мгновений неподвижно высилась среди тёмных стволов, потом шумно и явно недовольно фыркнула и с треском ломаемых ветвей скрылась в чаще.
С одной стороны шесть сотен конных, с другой — лось, посоревноваться с таким разве история австралийских войн против кенгуру. Впрочем, где та Австралия, я даже не помню, открыли ли её уже европейцы или нет.
И что меня во всём этом удивляло больше всего — часть окружающих меня воинов даже в такой, мягко говоря, нервной обстановке спокойно дремали в сёдлах, без проблем доверяя своим лошадям тащить вперёд. Лошадь, конечно, умное животное, стадное, просто так творить дичь не будет и, скорее всего, довезёт тебя вот так в колонне до места назначения без проблем, но это ж какие нервы нужно иметь, чтобы спать во время обходного манёвра. У меня вот адреналин разве что из ушей не капал.
— Насколько вы можете контролировать своих людей? — Тихонько спросил я подъехавшего сбоку Дембинского, которого гетман оставил при нашем отряде формальным командиром. — Меня интересует, не начнут ли они грабить обозы вместо того, чтобы рубить неприятеля.
— На всё воля Божья, ваша королевская милость, — пожал плечами офицер. — В таком вопросе никогда нельзя быть уверенным точно, чужая душа — потёмки, как человек поведёт себя, когда злато начнёт застилать ему глаза… Кто знает?
— Я надеялся на другой ответ…
Дембинского я начал «прикармливать» с самого начала, ему и ещё части офицеров я выплатил «премии» по итогам нашей стычки с воровскими казаками и вообще взял над ним «шефство». Региментарь хоть и был сам природным шляхтичем, рода был не слишком знатного и богатого, поэтому видел именно службу в качестве потенциальной лестницы к светлому будущему.
Вот только должность региментаря для человека возрастом уже под сорок лет без политических связей и какого-то особого таланта являлась фактически потолком. Ну и стоило только намекнуть Мацею, что я как королевич и претендент на русский трон — вслух об этом ещё не говорили, но тихонько шептались люди — нуждаюсь в надёжных и верных командирах, на которых «в случае чего» смогу опереться, как сердце Дембинского тут же растаяло и он выразил готовность следовать за своим патроном хоть к чёрту на рога.
— Если за гусар я ещё могу сказать слово, — собеседник качнул головой вправо-влево, как бы выражая сомнение в озвученном тезисе, — то вот насчёт казаков… Это же казаки, ваша королевская милость, они точно начнут грабить всё, до чего дотянутся. Вопрос только в какой момент, но тут, боюсь, сам дьявол не сможет предугадать.
В целом, на удивление, ночное путешествие выдалось без каких-то серьёзных происшествий. Не сказать, что марш прошёл совсем идеально, пару раз мы чуть не заблудились, один раз пришлось останавливаться и ждать, пока проводники проедут по тропинкам вперёд, чтобы сориентироваться на местности, одна лошадь сломала ногу, провалившись копытом в чью-то нору, бедную животину пришлось прирезать побыстрее, чтобы не мучилась и ржанием своим она не раскрыла наше местоположение, ещё один растяпа в темноте налетел глазом на ветку и выбыл из строя на неопределённое время, но в целом…
Вообще глупо думать, что передвижение такого числа вооружённых людей может пройти совсем без проблем. Всегда будут травмированные, заболевшие, отставшие, такова, к сожалению, реальность, это не компьютерная игра, где отряды спокойно могут перемещаться по карте без санитарных и других небоевых потерь, вопрос только в их количестве.
В итоге, когда на востоке небо начало сереть, намекая на скорое приближение рассвета, вся наша «дружная команда» наконец достигла большой поляны, которая изначально и являлась промежуточной целью обходного манёвра. Отсюда до непосредственно русского лагеря по прямой было примерно полтора-два километра — если я правильно понял карту и если её составитель нигде не налажал, — а с учётом обхода густого леса и необходимости переправиться через ручей — ближе к трём.
С учётом возможных для кавалерии скоростей — минут двадцать не слишком торопливого марша. Предполагалось, что мы выступим, едва услышим звуки начавшегося на основном направлении сражения, и как раз успеем к самому интересному.
— Прикажите людям готовиться и вышлите вперёд разведку, необходимо понимать, что нас ждёт, — отдал я вполне очевидные приказы Дембинскому, в которых тот, если честно, не слишком и нуждался.
Вокруг и так кипела тихая, но при этом такая неуловимо сосредоточенная суета: бойцы готовили оружие, проверяли огнестрел, снимали с копыт лошадей тряпки, прятали фонари. Кто-то затягивал подпругу, кто-то поправлял съехавшую перевязь, кто-то молча крестился, глядя в светлеющее небо. Наконец я почувствовал, что вокруг тоже люди, а не роботы, перед предстоящим боем окружающие стали как будто серьёзнее и менее расслабленными.
— И прикажите команде трубачей занимать позиции. Пусть найдут себе укрытия и приготовятся.
Это, собственно, была значительная часть моего «хитрого» плана. Не просто ударить в тыл русским войскам, а заставить их поверить, что тут вся армия Сигизмунда, пришедшая Жолкевскому на помощь, чтобы даже мысли о сопротивлении фронтальному удару у них не было.
Для этого отобрали специальную команду трубачей, которая должна была подобраться поближе к вражескому лагерю и, когда пойдёт потеха, начать «игру», как бы имитируя отдачу приказов разными полками подступающей с тыла большой армии. А мы будем как бы только авангардом, который вырвался вперёд и торопится нанести первый удар.
Костры не разводили, чтобы случайным дымом себя не выдать, перекусили кто чем мог всухомятку. Мне тоже предложили кусок вяленого мяса с сухарями, но, честно говоря, кусок в горло не лез совершенно, поэтому я ограничился только травяным чаем.
И, конечно, со всей этой картиной приготовлений к сражению просто жесточайше контрастировало спокойствие окружающей природы. Потихоньку светлело небо, на поляну начал выползать рассветный туман, проснулись птицы, одуряюще пахло травой и цветами. На длинных стеблях поблёскивали крупные капли росы, а