Царьград - Денис Старый
— Мои книги читали? Кто дал? — спросил я и улыбнулся. — Да-да! Вспомнил, что при прибытии губернаторов и генерал-губернаторов в библиотеке выдаются книги и запретные. Но… похвально…
— Ваше величество, я имел честь и общения с чиновниками министерства экономики и с господином министром, в частности. И нахожу, что эти новые познания… само слово — экономика. А трактат об этой… прошу прощения… инфляции. Это же гениально.
— Будет меня нахваливать. Рассчитываю, что коль скоро вы прониклись новыми идеями устройства экономики, то и я заимею повод хвалить вас. Но любопытно услышать ваше мнение.
И услышал… пока что я не разочарован назначением канцлером этого человека.
Мед лился в мои уши вовсе не потому, что канцлер говорил какие-то льстивые вещи или рисовал безоблачное, пасторальное будущее для России. Отнюдь.
Я услышал весьма жесткий, предельно рациональный подход, что само по себе было отрадно. Но куда важнее было другое: как именно он это говорил. Со знанием дела, четко структурируя мысли, используя те самые формулировки и термины, которые были привычны для моего слуха и которые я вот уже который год с маниакальным упорством вколачивал в обиход моих неповоротливых чиновников.
До моего прихода к власти некоторые экономические явления в высших эшелонах Российской Империи просто невозможно было объяснить — для них попросту не существовало слов! А этот — понимал.
— И вот со всем этим багажом познаний, с протекционизмом, подведите итог выгоды торгового соглашения с Англией.
— Однако я вижу главную сложность подобного союза, — между тем продолжал новый канцлер, хмуря густые брови. Палец его с силой опустился на страницу блокнота, словно пригвождая проблему к бумаге. — Торгового океанского флота как такового у нас пока нет. А потому англичане, владычествуя на морях, всё равно будут многократно превосходить нас в возможностях прямого влияния на ценообразование и торговые отношения. Они будут диктовать фрахт.
— И у вас, конечно же, уже есть решение, как эту неприятность устранить? — с нескрываемым интересом спросил я, подавшись вперед и сцепив пальцы в замок.
— Несомненно, Ваше Императорское Величество, — Неплюев ответил не задумываясь, глядя мне прямо в глаза. — Но смею заметить, что любые сиюминутные меры — лишь временный пластырь. Государству нужна особая, масштабная программа для строительства именно коммерческих, грузовых кораблей. Намного более широкая, чем та кораблестроительная программа, которая уже принята для военного флота. Я полагаю, что нужно чуть ли не кнутом заставлять наших ленивых купцов, как встарь это делали новгородцы, выходить в Балтийское море. И уже сейчас присматриваться к тому, чтобы прорубать торговые пути в моря южные.
Я даже поудобнее уселся в своем рабочем кресле, чувствуя, как отступает накопившаяся за недели напряженная усталость. Словно сейчас в кабинете происходила не сухая государственная аудиенция, а я слушал увлекательнейшую повесть.
Правильный подход! Я и сам думал именно об этом. Какое же это колоссальное облегчение — осознавать, что тебе не придется лично, на ручном управлении, продавливать каждое решение. Что нашелся человек, который если и не читает мои мысли, то мыслит в том же самом, государственном, стратегическом направлении.
Далее Неплюев, быстро перелистывая свои записи, предложил изящный ход: использовать торговые мощности Остендской компании. Той самой фламандской компании, контрольный пакет акций которой в результате сложных геополитических комбинаций оказался теперь в моих руках.
— Хорошо, — я решил выступить в роли адвоката дьявола, набрасывая сложностей первому чиновнику империи. — Допустим, мы задействуем фламандцев. Но тогда эта компания рискует потерять свои преференции. Возможностей свободно оперировать в океане станет меньше, у нас просто не хватит военных ресурсов для того, чтобы хотя бы локально прикрывать их и противодействовать голландцам и тем же англичанам в Мировом океане на дальних рубежах.
Неплюев чуть скривил губы — в нем на мгновение проснулся кадровый морской офицер, которому претит то, что он должен произнести.
— По весне к нам придет еще флот пиратов… — он сделал короткую паузу и склонил голову. — Простите, Ваше Величество. Но если бы мне было позволено, я бы пока называл этих людей с Мадагаскара именно так, без прикрас. По крайней мере до тех пор, пока вы не соизволите принять их под свою руку и окончательно не утвердите как своих верноподданных каперов. Кораблей у них в достатке, пороху они нюхали немало.
— Наедине со мной вы можете использовать все названия и определения, какие сочтете нужным, Иван Иванович, — усмехнулся я. — Называйте вещи своими именами. Но вы правы: нам нужно вначале посмотреть на этих людей в деле. Оценить их дисциплину, чтобы использовать этот бандитский фактор для наших стратегических целей. Ход вашей мысли мне ясен.
Я задумался. В кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь мерным, тяжелым стуком моих пальцев — я машинально отбивал дробь по дубовой столешнице.
— Нам необходимо учредить Русскую торговую компанию для работы с Англией, — наконец произнес я, формулируя приказ. — Компанию, которая бы занималась прицельно этим направлением, но также держала в уме возможности для перехвата торговли с Голландией. Тем русским купцам, кто рискнет вступить в дело, мы будем давать в аренду те торговые и транспортные корабли, которые у нас сейчас есть в казне. Да, по большей части это гребной флот, галеры и скампавеи. Но при грамотной каботажной навигации, идя вдоль берегов, этот флот способен добраться до баз нашей Остендской компании во Фландрии. А уже оттуда, перегрузив товары на глубокосидящие суда или дождавшись погоды, направляться в Англию. Поймите главное, канцлер: если мы не покажем Лондону, что мы тоже способны быть игроками на море и можем сами регулировать цены на доставку, то это торговое соглашение не будет стоить и бумаги, на которой написано.
На все мои слова Неплюев лишь коротко, рубленно кивал. И это не выглядело так, словно передо мной сидит бездумный болванчик, соглашающийся с начальством. По его собранному, напряженному лицу, по тому, как он тут же делал короткие пометки в блокноте, было видно, что он уже выстраивает в голове логистические цепочки и прикидывает, кого из адмиралтейских чинов припрячь к этой работе.
Меня же не отпускала еще одна мысль. Просто уникально быстро, почти молниеносно для их неповоротливого парламента, англичане приняли тот закон о торговле, который я им жестко навязывал.
Такая спешка и покладистость могли быть обусловлены только одним. По всей видимости, весной в Европе все-таки заполыхает большая война. И, скорее всего, хитрые британцы рассчитывают на то, что мои русские полки не будут стоять гарнизонами где-нибудь в их родовом Ганновере, угрожая британским интересам.