Пепел Оруина - Осипова Татьяна

Дана велела положить его на кушетку в небольшой комнате, где, по всей видимости, уже не первый раз латала соратников. Война для неё не закончилась пять лет назад; здесь, внутри Кассиопеи-9, она продолжалась в тенях. Повстанцы и Конфедерация всё так же методично убивали друг друга.

— Это сын Вальтера, — негромко добавил Лекс, кивнув на Макса.

Дана округлила глаза, изумлённо качая головой:

— Точно... я просто не узнала его. Генерал с ног сбился в поисках сына, а потом объявил на него охоту. Ничего. Парень выбрал правильную сторону, я залатаю его как надо.

Несколько дней Дана возвращала «беглецов» к жизни. Максу пришлось вколоть мощную дозу антибиотиков — рана от плазменной пули была глубокой и воспалённой.

— Коллекторы... — ворчала она, меняя повязку. — Там же всё заминировано. Как вы умудрились не взлететь на воздух?

— Честно? Не знаю, — признался Лекс. — Наверное, просто повезло.

— Повезло... — Дана негромко выругалась. — Верно говорят: дуракам везёт. — Она подмигнула Эйдену. — Завтра этот гений уже будет дееспособным. Бегать, конечно, рановато, но у меня есть кое-что из запасов спецназа. Дай время, сегодня всё сделаем.

— Идёт, — кивнул Лекс. — Дай адрес Ника. Я пока отправлюсь к нему один.

Эйден настоял на том, что пойдёт с командиром. Несмотря на круги под глазами и усталость, он утверждал, что почти не хромает. Дана горько улыбнулась, глядя на них:

— До чего же ты довёл своих солдат, Лекс. Да и сам — как бродяга.

Через пятнадцать минут на гидромобиле Даны они уже были у Ника, в забитом переселенцами жилом комплексе Старого Багдада. Ник встретил их в квартире, заваленной запчастями. Крупный мужчина с седеющей бородой, он выглядел старше своих тридцати семи. Левая рука — массивный механический протез.

— Лекс, — Ник поднялся навстречу, лицо его выражало смесь радости и изумления. — Чёрт возьми, а я думал, ты давно сдох.

— Почти, — усмехнулся Лекс. — Несколько раз был очень близок.

Они крепко обнялись.

— Повзрослел ты, — Ник хлопнул сослуживца по плечу. — Крепкий орешек.

— Главное, чтобы молоток не оказался слишком большим.

— Игрушка хорошая, — Лекс кивнул на протез.

— Ага. Конфедерация расщедрилась на «социальную программу» после того, как бросила меня помирать в снегах Фроствейла. Ирония судьбы.

Ник подтвердил план: мусоровоз «Утилизатор-4» почти не проверяют на постах. Эйден молча слушал их разговоры о прошлых сражениях, впитывая каждое слово с восхищением. В его глазах Ник был тем самым истоком, который воспитал в Лексе честность и воинскую доблесть. Юноша подумал, что и он сам нашёл в наставнике такого же учителя, каким когда-то стал Ник для его командира.

Во второй раз они вернулись к Нику уже втроём. Макс почти восстановился, хотя о ране напоминал тугой шрам и ворчание Даны. Ему выделили угол и гору запчастей. Парень работал два часа без перерыва, погрузившись в понятный только ему мир «железа». Эйден сидел рядом, наблюдая за виртуозными движениями друга. В руках Макса из груды хлама рождался блокировщик сканеров.

— Готово, — выдохнул юноша, поправляя очки. — Радиус — пятьдесят метров. Батареи хватит минут на двадцать.

— Ну ты даёшь, пацан, — ухмыльнулся Ник. — Реально гений.

— Это слишком громко сказано, — смутился Макс. — Я просто чувствую «железо», а оно отзывается.

— Волшебник, — рассмеялся старый солдат. — И где таких делают?

— Лучше не спрашивай. Давайте рисовать план. И... пожрать бы.

— И то верно. На голодный желудок мусор вывозить — дело не геройское.

15 октября 2267 года, улицы Нового Багдада.

Мусоровоз модели «Утилизатор-4» был старым, вонючим и идеально подходил для их плана. Громыхая пустым металлическим кузовом, он выехал с базы. Внутри за фальшпанелями скрывались пять ёмкостей, предназначенных для отходов пищеблока.

Здоровяк Ник сидел за рулём. Его механическая рука с тихим жужжанием легко переключала скорости старой коробки передач. Рядом с ним в тесной кабине, стараясь не попадаться в поле зрения дорожных камер, сидел Лекс.

— Пять лет, — сказал Ник, не отрывая взгляда от разбитого асфальта промзоны. — Пять лет, Лекс. Я был уверен, что ты погиб.

— Я и погиб. Несколько раз, — сухо ответил Лекс.

— А теперь ты здесь. И снова с войной в обнимку.

— Всегда с войной.

Ник усмехнулся, качнув головой.

— Дана сказала, у тебя есть план.

— Есть.

— Рискованный?

— Очень.

— Ну, другие ты никогда не любил, — хохотнул ветеран, и в этом смехе послышалось одобрение.

— Так точно, — отозвался его старый товарищ.

Мусоровоз, пыхнув облаком сизого дыма, свернул в глухой переулок и остановился над люком коллектора. Ник вышел, огляделся и с лязгом откинул тяжелую крышку.

— Вылезайте, герои.

Из темноты показались Эйден и Макс. В руках он сжимал самодельный блокировщик, словно самое ценное сокровище в галактике.

— В кузов, живо, — скомандовал Ник. — Там воняет так, что ни один патрульный не полезет проверять лично.

Они забрались в душный мусорный отсек. Запах и правда был чудовищным: смесь гниющих объедков, едких химикатов и застоявшейся сырости. Но выбора не было.

— Блокировщики? — шепотом спросил Эйден, натягивая респиратор.

— Работают, — отозвался Макс, сверяясь с показаниями индикаторов. — Камеры нас «слепят», тепловизоры не считывают живое тепло. Для их систем мы — просто куча органического мусора.

— Тогда погнали.

Мусоровоз тронулся. Дорога до дата-центра заняла бесконечно долгий час. Трижды их останавливали патрули Конфедерации, но каждый раз Ник мастерски разыгрывал роль ворчливого работяги: предъявлял поддельные накладные, ругался на «проклятых повстанцев», из-за которых перекрыли полгорода, и его пропускали.

— Везёт, — прошептал Эйден в темноте контейнера.

— Не везёт, — поправил его Макс, не выпуская прибор из рук. — Математика и технологии.

— Ну и вонь... Даже через фильтры пробивает.

— Это лучше запаха горелой плоти, — мрачно отозвался Макс, и Эйден замолчал, вспоминая взрыв в узле связи.

Наконец мусоровоз въехал в главные ворота дата-центра. Огромное здание из тонированного стекла и сверхпрочного бетона напоминало неприступную крепость. Рои дронов-охранников кружили над периметром, прожекторы резали темноту, а патрули в тяжёлой броне застыли у входов.

Машина заехала в шлюз сканирования. Наступила звенящая тишина, прерываемая лишь гулом мощных ламп. Холодный металлический голос искусственного интеллекта произнёс:

«Биологические объекты не обнаружены. Оружие