Системный Археолог 7. Мама ама криминал. - Ник Вотчер

— Почему? — с напряжением в голосе спросил Бармалей.

— Почему? Да на меня тут просто пытаются убийство повесить.

— Не мои проблемы. У нас с тобой договор.

Я замолчал, обдумывая его слова.

— Договор, да, — наконец произнёс я. — И, насколько я помню, ты обещал мне помочь с Беловым, если он продолжит мне пакостить.

— Есть доказательства, что это его рук дело?

— Нет, — был вынужден признать я.

— Тогда не вижу причин для моего вмешательства. Надеюсь, ты разберёшься со своими проблемами до нашего рейда.

— Понял тебя, Бармалей, — произнёс я, стараясь не выдать своё раздражение. — Прежде, чем ты повесишь трубку… У Олега был один интересный артефакт, который он у меня украл. И я даже сперва собирался перенастроить его под тебя…

— Ключ? — он сходу понял, что я имею ввиду.

А я, в свою очередь, понял, что он с большой долей вероятности успел расспросить про наш рейд ребят, которые были тогда со мной.

— Угу. Ладно, у меня тут телефон пытаются отобрать. Если что, ты теперь знаешь, где меня искать.

Не дожидаясь его ответа, я нажал отбой и убрал телефон в карман.

Мы вышли на улицу и меня усадили в газельку. Бойцы расположились спереди и сзади, блокируя выход. Илья сел впереди. Машина тронулась, и в её окнах замелькали огни вечернего города. Я смотрел в окно и думал, что мне делать дальше. Я сомневался, что у Белова получится повесить на меня убийство. Но вся эта ситуация могла дать ему возможность снова поднять вопрос с моим отстранением. Пускай даже и временным.

Я понимал, что всё это было подстроено. Слишком быстро прибежала СБ. Но как они смогли подгадать момент? Откуда знали, что я иду к Олегу. Ведь его убили за пару минут до моего прихода. Кровь на полу даже не успела ещё свернуться. И я ведь не слышал, как он кричал! Никто не слышал, судя по тому, что на этаже не было ни следа суеты. А ему ведь ломали кости. Сомневаюсь, что этот процесс был безболезненным. Значит, либо ему их ломали уже после смерти, что даже звучит довольно глупо, либо использовали какой-то блокирующий звуки навык.

Мы подъехали к зданию отдела СБ Гильдии. Чтобы добраться до него, мы проехали по Свердловскому проспекту, свернули на Радонежскую, проехали мимо крематория и свернули к какому-то неприметному зданию.

— Далеко вы забурились, — произнёс я, выходя из машины и оглядываясь по сторонам. — Поближе здания не нашлось?

Мне ничего не ответили, а я сделал себе мысленную пометку узнать побольше про нашу СБ. А то в который раз с ними сталкиваюсь, а ничего толком про них и не знаю. Ни кто у них начальник, ни из кого набирают сотрудников, ни какие у них полномочия. Может они вообще не имели права меня сюда вести, а я, с дуру, взял и согласился. Вот сейчас прибьют меня по-тихому, а от тела в крематории избавятся.

Шутка. Не потянут они меня. Пока мы ехали, я успел изучить их навыки и характеристики. Ничего интересного. Максимальный уровень двадцатый, классы у всех заточены на ближний бой. Но и те стандартные. Даже удивительно, что таких слабосиликов отправили на задержание.

Здание, куда меня привезли, оказалось на удивление обычным. Никаких тебе мрачных подвалов, решёток на окнах или зловещих коридоров с мигающими лампами. Обычный офисный центр, разве что на входе было много вооружённой охраны.

Меня провели через турникеты, потом по длинному коридору, мимо кабинетов с табличками на дверях. Несмотря на поздний час, здесь было довольно много народу.

— Уютненько тут у вас, — заметил я, но никто из сопровождения не счёл нужным ответить. — Сутками трудитесь что ли? Так много работы?

Мы спустились по лестнице на цокольный этаж. И вот тут начались отличия от обычного офиса. Стены здесь были покрыты символами. Мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы их расшифровать. Какой-то умелец смог закрыть тут всё защитными контурами, блокирующими действие навыков. Точнее, сильно снижающими их эффективность. Я активировал Взгляд, и система выдала мне дополнительную информацию: «Зона подавления. Эффективность навыков снижена на 50%, характеристики снижены на 30%».

Попахивает неприятностями. Хорошо хоть что мне не пришлось доставать блокнот, чтобы всё переписать. Символы и их сочетания автоматически «записались» в мой виртуальный дневник.

Меня завели в небольшую комнату без окон. Стол, пара стульев, яркая лампа под потолком. Классика жанра. Не хватает только огромного стекла во всю стену, за которым скрываются другие участники допроса. Хотя, было ещё одно отличие от допросных из фильмов. Стены здесь были не простые. Я чувствовал, как от них исходит слабое, но непрерывное давление. Словно сам воздух пытается выкачать из тебя всю энергию. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы выстроить барьер, не позволяющий энергии выходить вовне.

— Это специальная комната, — с гордостью произнёс Илья, заметно осмелев. — Ослабляет навыки и понижает характеристики.

— И зачем ты меня сюда привёл?

— Это… это стандартный протокол допроса высокоуровневых Игроков. Вы, я надеюсь, будете вести себя благоразумно?

— А я разве давал повод усомниться в моём благоразумии? — задал я встречный вопрос, присаживаясь на стул. — Приступим, или мы кого-то ждём?

— Да, придётся немного подождать, Николай Андреевич, — Илья скрестил руки на груди.

— Надеюсь, недолго, а то я ещё не ужинал. Кстати, не откажусь от кофе. Горячий, с молоком и двумя ложками сахара. В стаканчик лучше не плевать и ничего туда не подсыпать. Я это сразу пойму, и тогда тон нашего общения изменится. И даже эта комната вам не поможет, — добавил я с вежливой улыбкой.

Илья ничего не ответил. Он развернулся и вышел, оставив меня одного. Прошло минут десять. Потом ещё столько же. Время шло, но никто не приходил. Меня не допрашивали, не избивали, даже не пытались запугать. Просто оставили сидеть в этой комнате, которая должна была медленно, но верно высасывать из меня силы.

А ещё я ощутил какое-то лёгкое давление на сознание. Словно кто-то невидимый стоял за спиной и сверлил меня взглядом. Видимо, ещё одна системная хитрость, специально разработанная неизвестным мне умельцем, чтобы нервы у допрашиваемых начали сдавать. Забавно. На меня такая ерунда не действует.

Через полчаса дверь, наконец-то, снова открылась. На пороге стоял невысокий мужчина в очках. Лет пятидесяти,