Провинциальный остеопат. Том 4 - Артем Сластин

Большинство из них, естественно, не имело возможности приехать в Москву и ожидали, что я сам появлюсь на их пороге, прямо как тот волшебник на голубом вертолёте. О чём говорить, мне даже до Санкт-Петербурга было не выбраться, по крайней мере сейчас. И именно по этой причине приходилось отсеивать чуть ли не все случаи, а мне всё ещё требовалось что-нибудь интересное.

Но зато теперь, когда Ирина разгрузила мой график, смогу сосредоточиться на дополнительных клиентах и даже взять какой-нибудь «Системный» случай. Да, для себя я решил называть его именно так, а для окружающих он всё ещё останется методикой УРС.

Так что, продираясь сквозь очередную кучу спама, я не надеялся найти что-нибудь стоящее, как вдруг наткнулся на весьма многообещающее предложение.

«Вопрос по восстановлению юниоров из олимпийского резерва»

— Юниоры — это хорошо. Юниоры — это спорт. Ещё и олимпийский, — тихо пробурчал себе под нос.

— Что там? — через плечо наклонилась Аня, от которой уже приятно пахло парфюмом и кондиционером для волос.

— Сейчас узнаем, — коротко ответил я, и на всякий случай поцеловал, чтобы не возникло потом вопросов.

Отправителем значился некий Валерий Иванович Лысев, директор областной спортивной школы олимпийского резерва из Калуги. Само же письмо оказалось до интереса коротким. Никаких подробных рассказов, сердечных просьб или чего-нибудь из этого разряда.

«Алексей Николаевич, добрый день. Прочитал материал о вашей работе в „Спорт-Экспрессе“ и ознакомился с методиками, поэтому перейду сразу к делу. В моей школе есть трое легкоатлетов, с которыми я не хочу расставаться, несмотря на медицинские заключения. Все трое имеют разряд КМС и хорошие перспективы, однако хронические травмы не позволяют полноценно тренироваться.»

Ниже шёл приложенный список.

«Илья Сазонов. 19 лет. 400 метров с барьерами. Хронический тендинит ахиллова сухожилия.»

«Светлана Миронова. 19 лет. Прыжок в длину. Рецидивирующая грыжа бедренного канала.»

«Дмитрий Кравцов. 20 лет. Метание копья. Субакромиальный импинджмент правого плечевого сустава.»

Вилка замерла у рта, и с неё сорвалась капелька золотистого желтка.

— Лёша, ты капаешь, — сказала Аня, тут же вытирая её с поверхности стола, а затем внимательно посмотрела на экран. — Ну что там?

— Троих предлагают, — перечитывая письмо, ответил я.

— Троих на массаж? Ну это же хорошо, новые клиенты, — радостно сказала Аня.

Я постучал кончиком пальца по экрану.

— Троих на методику УРС. Случаи серьёзные, вот, посмотри.

Аня быстро пробежалась по тексту, делая для себя несколько заметок, а затем остановилась на словах.

— Олимпийский резерв. Калуга.

— Калуга, — кивнул я в ответ и открыл соседнюю вкладку с билетами на поезд. — Два с половиной или даже три часа в одну сторону только на электричке.

— Думаешь поехать? — спросила Аня и убрала недоеденную яичницу, так как поняла, что к ней уже не притронусь.

Я закрыл ноутбук и повернулся.

— Олимпийский резерв, Ань. Ты ведь понимаешь, что это значит?

Воронцова покачала головой и повернулась, чтобы я помог застегнуть молнию её юбки.

— Это серьёзный уровень, а что-нибудь кроме письма и описания проблемы есть? Но очень многообещающий.

Пришлось вновь открывать ноутбук. Как оказалось, «что-нибудь» действительно было, ссылка на новомодное онлайн хранилище, где лежали выписки, заключения, снимки МРТ и несколько фотографий. Даже три коротких видео с тренировок. Я краем глаза заметил, как Аня устроилась рядом на стуле, словно позабыв, что собиралась, и первым открыл бегуна.

На записи парень проходил барьеры, но уже после третьего приземления становилось заметно, как он старается беречь одну сторону.

— Видел? — указала кончиком пальца на проблему Аня.

Я молча кивнул и переключился на прыгунью. Высокая, сухая и очень быстрая на разбеге. Сам прыжок выглядел нормально, но после приземления она почти сразу положила ладонь в область ниже пупка и несколько секунд стояла согнувшись.

Копьеметатель оказался огромным парнем с плечами профессионального атлета. На разгоне выглядело всё мощно, но при финальном движении правая рука явно тормозила. Было заметно, что он старался закончить бросок, но плечо посылало всё к чёрту и отказывалось выполнять команду.

— Чего завис? — вдруг спросила меня Аня, поворачивая к себе.

— Думаю, браться или нет.

На лице девушки появились нотки тревоги.

— Боишься, что не справишься?

Я покачал головой.

— На мне теперь кабинет, родители всё ещё в Москве. Я не могу вот так взять всё бросить и поехать в Калугу.

Аня встала со стула и пожала плечами.

— А я не вижу причин, почему бы и нет. Хоть у твоего отца завтра и выписка, но обычно ты в это время всё равно работаешь. Да и если с ним всё нормально, возьмём такси да приедем. Но вообще, случай интересный, и на его базе мы можем продолжить дорабатывать методику, которую остановили из-за твоего увольнения. Тем более, теперь у тебя появилась помощница. Так что прими ответственное административное решение устроить себе командировку. Если нормально подобрать билеты, ты вернёшься уже сегодня вечером. Тебя же просто осмотреть просят.

— Пока просто осмотреть, — согласно кивнул я.

— Ну вот и всё, — скрылась за дверью Аня и продолжила уже откуда-то из ванной. — Ты же сам хотел взять интересный случай, вот тебе сразу три. Выбирай какой хочешь, к тому же не забывай, это оплачиваемая командировка, а деньги нам в скором времени понадобятся.

Я выглянул из кухни.

— Это на что?

Аня вышла с ванной и принялась копаться в сумочке.

— Как на что? Надо полностью расплатиться с твоим долгом Бауманке, чтобы он не висел Дамокловым мечом над головой, и вообще начинать откладывать. Мало ли что случится в будущем. Женщина должна быть уверена в финансовой стабильности, Смирнов, — сказала она, хихикнув.

— А ты не уверена?

Она выпрямилась и взяла сумку.

— Уверена, — сказала она, подойдя поближе. — Но это не значит, что нам стоит расслабляться и пускать всё на самотёк. Подумай, Лёш. Если не хочешь, не берись, но я бы на твоём месте не стала упускать такой шанс.

С этими словами Аня поцеловала меня и отправилась в университет. Вот же женщины, ей-богу. Вроде ничего такого не сказала, а осадочек-то остался. Видимо, я всё же поеду в Калугу.

Так что, когда закрылась дверь, я вернулся на кухню и сел за стол. Если отодвинуть пустую тарелку с недоеденным бутербродом и положить на