Там леший бродит 3 - Игорь Николаевич Конычев
Взявшие пример со старших, детишки устроили настоящую снежную битву. Белые снаряды со свистом летели во все стороны, вовлекая в забаву и случайных прохожих. Совсем скоро вокруг горки развернулось настоящая, но беззлобная баталия. От такого количества снежков увернуться было тяжело даже лешему, так что я предпочёл ретироваться.
— Испугался! — не на шутку развеселившаяся царевна запрыгнула мне на спину и обвила руками шею.
— Ещё бы, — невозмутимо отозвался я, демонстрируя ей кружку. — Ты чуть не разлила мой мёд. Хотя… — мой взгляд упёрся в плавающий в сладкой хмельной жидкости снежок.
— Просто хотела тебя развеселить, — выпустив мою шею, Забава соскользнула на снег и встала рядом. — А то ты какой-то смурной. Это потому, что не хотел приходить?
— Нет, вовсе нет, — я покачал головой. — Ты молодец, что меня вытащила.
— Совсем ты меня запутал, Белояр, — нахмурилась царевна и исподлобья посмотрела мне в глаза. — Если рад, что пришёл, то чего на ярмарке, как на тризне бродишь? Вижу же, что тебя гнетёт что-то. Поделись!
— Ничего меня не гнетёт, а поделиться могу разве что мёдом, — предложил я девице, не желая рассказывать ей правды. Во-первых, тревогу бить пока было рано, а во-вторых, мне нравилось смотреть на веселящуюся Забаву. Сейчас она разительно отличалась от той измождённой недугом девушки, и мне не хотелось, чтобы что-то омрачало её жизнь. Лешачиха совсем недавно начала дышать полной грудью. Пусть так и продолжается как можно дольше.
Забава наморщила нос:
— Не люблю мёд, — сообщила она. — Слишком сладкий, а Ягишна говорит, что сладкое для женщины — это вред. От него бока растут. Вот!
— Всё хорошо, ежели в меру, — парировал я, размышляя над тем, откуда у колдуньи такая информация. Вероятно, снова даёт о себе знать один из осколков, из которых воссоздана её душа. Как-то на днях Ягишна пыталась объяснить Кузьмичу, что такое круассан сама не понимая, откуда о нём знает. В результате получился у домового и колдуньи какой-то рогалик-доходяга, но сейчас речь не об этом.
— Так-то оно так, — Забава с сомнением покосилась на мою кружку, — да всё одно — не люблю я мёд. Давай лучше киселю горячего попьём? Вон там вкусный очень! — схватив меня за руку, девушка устремилась к одному ей ведомому месту среди множества уличных лавочек.
Мы влились в шумный людской поток и понеслись вместе с ним вперёд. Рост позволял мне лучше ориентироваться, тогда как Забава, видимо, двигалась то ли по памяти, то ли по запаху. Но, как бы то ни было, она довольно быстро привела нас к цели. У небольшого костра, над которым висели закопчёные котелки пахло ягодами, а приземистый старичок вместе со своей круглолицей женой разливали ароматный кисель всем желающим. За символическую плату, разумеется.
Напиток был вязким, обжигающе горячим и не спешил остывать даже на морозе. Сделав осторожный глоток, я почувствовал небольшую сладость, прекрасно гармонирующую с ощутимой кислинкой. Кисель понравился мне настолько, что я всерьёз задумался над тем, как бы научить Кузьмича варить точно такой же.
— Хорош киселёк? — раздался рядом со мной знакомый голос.
Подавив завертевшееся на языке ругательство, я повернул голову к Крачуну как раз в тот момент, когда ему ответила Забава:
— Хорош, дедушка, очень хорош!
— Вот бы попробовать, — мечтательно протянул старик в белой шубе и похлопал себя по карманам, — да кошель дома оставил… — он покосился на меня и криво усмехнулся.
Мои кулаки непроизвольно сжались.
— Тогда давай я тебя угощу, — тут же нашлась царевна. — Хозяюшка, — обратилась она к разливающей кисель старушке. — Налей ещё кружечку для дедушки.
— Сейчас, сейчас, — засуетилась бабушка, выполняя очередной заказ.
Забава забрала кружку, положила в сухую ладонь старушки округлую монетку с неровными краями, после чего отдала кисель Крачуну.
— Вот, пей на здоровье!
— Ай спасибо, внученька, — закачал седой головой владыка Подземного мира, изображая на морщинистом лице радостную благодарность. — Уважила ты старика. — Он аккуратно взял кружку, держа её за самый край рукоятки.
Я заметил, как от киселя сразу же перестал идти пар.
— А как иначе? — удивилась не обратившая на это внимания Забава. — Меня батюшка учил старших почитать.
— Хорошо он тебя научил, — одобрил Крачун.
— Дедушка, — в глазах Забавы промелькнуло недоумение. Она осторожно втянула носом воздух. — А почему от тебя так пахнет?
— Потому что в баньку давно не ходил, — вмешался я в разговор, оттесняя Крачуна от лешачихи. — Ты, Забава, иди, погуляй ещё, брата с невестой поздравь, да скоро собираться будем.
Лешачиха хотела что-то спросить, но к счастью из толпы вынырнул Иван-царевич и увлёк её за собой для разговора с отцом. Проводив их взглядом, я развернулся к Крачуну.
— Чего ты здесь забыл?
— Так ярмарка же, — с беззаботной улыбкой ответил тот, разглядывая кисель внутри своей кружки. — Люд веселится, вот я и явился поглядеть, да погулять.
За нашими спинами раздался разочарованный детский вздох. Совсем ещё молоденькому мальчишке, что держал за руку свою маму, не досталось киселя.
— Прости, дитятко, — причитала старушка. — Погодить тебе придётся, пока новый сварю.
Но ребёнок лишь шмыгал носом и глядел на пустые котелки полными слёз глазами.
— Возьми мой, — совершенно бесшумно Крачун вдруг оказался подле ребенка и его матери и протянул пацану свою кружку, которую тот тут же сцапал двумя руками.
Молодая мама полезла за пазуху, но старик в белой шубе покачал головой:
— Платы мне не надобно, всё равно кисель мне задаром достался.
— Спасибо, дедушка, — мама ребёнка чуть склонила голову.
Крачун улыбнулся ей и уставился на пацана холодным взглядом.
— Спасибо, дедушка, — повторил за мамой ребятёнок, и глаза владыки Подземного мира немного потеплели.
— Пей на здоровье, — он потрепал мальчишку по шапке и, отвернувшись, зашагал прочь.
Я поспешил за Крачуном, не желая терять его из виду. За моей спиной раздался озадаченный голос мальчугана.
— Матушка, кисель-то холодный! — пожаловался он. — Там, вон, ледышки плавают!
—