Красная метка - Арсений Либис

наконец Акина перешел к взятию неприступной доселе крепости, девушка была так распалена и увлажнена, что его орудие проникло в неё без боли и обычной в этот момент крови. Госпожа Анки застонала и обхватила императора своими прекрасными ножками, уперлась пяточками в ягодицы, подгоняя его двигаться все быстрее. При этом когда жезл Акины достигал глубины, она так красиво выгибала стопы и оттопыривала пальчики, что Шио чувствовал, как кружится у него голова. Акина не мог долго сдерживать себя, слишком прекрасна была его новая наложница, он пролился в неё дождем, не сдержав крика, а потом ещё долго и благодарно целовал её губы, покрасневшие щечки, огромные темные глаза.

После они сидели и угощались закусками, Шио прислуживал им под видом служанки. Грим его был столь хорош, что его в нем не узнал даже родной отец. Мальчик уже пришел в себя после увиденного и вновь искал случая, чтобы нанести удар отцу, хоть и ловил себя на том, что скучал по нему и не так уж сильно желает ему смерти. Меж тем император пил вино и рассказывал госпоже Анки, что у него на сердце. Обычно молчаливый и сдержанный после слияния, он почувствовал желание облегчить и то, что камнем лежало на его сердце. Он поведал ей историю своего знакомства с Госпожой Пушистый Хвост, без утайки рассказал и о её страшной смерти. Он говорил, что сын это все что ему осталось от любви всей его жизни, но он очень боится, что и Шио однажды обернется лисой или ещё каким-то зверем и сбежит в лес. Акина устал, он не знает кому верить, и что делать дальше. Без своей супруги он не имеет желания жить дальше, если бы не бремя управления империей, он бы давно наложил на себя руки. Госпожа Анки ласково успокаивала императора, говорила, что ему нужно больше уделить времени наследнику, он точно не станет злым духом или оборотнем. Более того, люди подобные ему, рожденные при чудесных обстоятельствах, всегда проявляли себя гораздо сильнее всех прочих. Шио будет великим императором, и Акина должен ему помочь в этом.

Услышав эти речи, Шио едва не заплакал. Он не ожидал, что отцу столь тяжело. Когда император покинул дворец, Шио переоделся в саду и до самого рассвета сидел в Павильоне Лунной Феи в печальных раздумьях. Там его утром и нашел Рю. Шио при виде слуги дал волю слезам и рассказал ему все, что происходило с ним без утайки. Он просил совета у евнуха, что ему делать дальше, как поступить. И зачем той золотой лягушке желать зла императору? Рю крепко призадумался. Он, конечно был родом из простой семьи, в момент, когда попал в Красный Дворец, даже толком не знал грамоты, но ум его всегда был светел. Он сказал, что наверняка через идола с Шио говорит некий враг и недоброжелатель. И скорее всего владеющий волшебной силой или сам злой дух. Можно позвать ученого мужа или монаха Асогу, но это может спугнуть врага Акины, он затаится, и они точно не узнают, откуда будет нанесет новый удар. Потому, они попробуют перехитрить его сами. Рю поведал свой нехитрый и простой план, и Шио его одобрил.

После мальчик вернулся в свои покои, принес жертву в курильнице и всхлипывая стал жаловаться лягушке, что ему не хватило духа сегодня нанести смертельный удар. К тому же, добавил он, Шио боится за себя. Его поймают и будут пытать, этого он не вынесет. Госпожа Мягкие Лапки была весьма раздосадована таким поворотом дела, она была уверена, что этой ночью мальчик прикончил Акину. Но она стала успокаивать Шио ласковыми словами, говоря, что в следующий раз нужно просто подсыпать яд в его питье или закуску. Но Шио говорил, что после этой ночи ему не хватит духа, если бы чудесная лягушка помогла ему, сделала все как надо за него. Госпожа Мягкие Лапки иногда подумывала об этом, ведь через лягушку она имела возможность проникнуть во дворец, минуя защитные барьеры. Но ей очень нравилась мысль, что будет весьма красиво, что Асога погиб от своего верного пса, так и Акина должен погибнуть от рук сына. Но видя нерешительность мальчика, она отбросила осторожность. Шио сообщил ей, что следующий визит императора должен состояться через несколько дней к темнокожей наложнице из варварской страны по имени Зери. Госпожа Мягкие Лапки обрадовалась и рассказала, что Шио должен сделать, чтобы призвать её в нужный час.

В условленный день Шио и Рю положили лягушку в центр комнаты, разложили перед ней большой лист бумаги, нарисовали на нем тушью колдовской круг с магическими знаками, точно, как научила принца лиса. После Рю затаился в углу комнаты, Шио произнес слова заклинания и хлопнул в ладоши. В тот же миг вспыхнули глаза-сапфиры золотой лягушки, в комнате запахло едким драконьим пламенем и в клубах дыма в центре круга явилась фигура. Шио задрожал от испуга, но Рю мгновенно вскочил и набросил на фигуру ткань. А это была не просто ткань, а накидка самого Эри, который прежде чем погибнуть в борьбе с барсуком-оборотнем, сам победил немало всякой нечисти. Накидка его хранилась в храме при Белом Дворце, Рю стоило больших трудов проникнуть туда и незаметно её вынести под покровом темноты. Сам Эри, желая поймать оборотня или духа живым, набрасывал на него свою накидку, и та удерживала любую злую сущность. Так произошло и в этот раз. Госпожа Мягкие Лапки забилась как рыба, попавшая в сеть, но даже её волшебства не хватало, чтобы преодолеть силу легендарной накидки. Шио и Рю вытащили палки и стали бить лису, требуя, чтобы злой дух назвал себя. Госпожа Мягкие Лапки, плача от боли и унижения, назвала свое имя и сказала Шио, что она несчастная тетя принца, и желает ему лишь добра. Однако Шио больше не поверил лисьему коварству. На шум к Шио сбежался весь Красный Дворец. Явился и сам Акина, который в тот день действительно посещал темнокожую Зери. Шио показал пленную лису и рассказал все обстоятельства произошедшего. Акина попросил оставить его наедине с пленницей. Акина конечно сначала хотел немедленно казнить лису, но вспомнив ту ужасную участь, какая постигла любовь всей его жизни, он решил быть мягче. Император сказал, что в гибели Госпожи Пушистый Хвост нет его вины, открой она ему истинную сущность, он бы любил её не меньше. Акина потребовал от Госпожи Мягкие Лапки поклясться самым дорогим, что у неё есть, что она