Павелителя I - Сергей Викторович Вишневский

— Отвезешь его на торговую площадь. Купите одного раба и сразу домой. Больше никуда.

— Разумеется, господин.

— Не дороже золотого, — строго произнес он и перевел взгляд на меня. — И чтобы к ужину был в поместье.

— Конечно, отец!

Я даже улыбку сдерживать не стал.

Все-таки приятно, когда люди не усложняют тебе жизнь хотя бы после третьей просьбы.

До площади мы добрались быстро. Правда, по дороге я несколько раз выглянул из окна, словно это могло заставить лошадей двигаться быстрее.

Хотя в голове я понимал, что гоблин там никому не нужен. Щуплый, грязный, ростом с меня. В поле такого не отправишь, мешки таскать не заставишь. В приличный дом тоже не возьмешь. Да блин… это гоблин в конце концов. Но! Ведь всегда найдется какой-нибудь придурок, который испортит все твои планы.

Мне ли не знать?

Когда карета остановилась, я выбрался наружу раньше, чем Маркус успел открыть дверь, и направился к знакомой повозке.

Гоблин был на месте.

Сидел у задней стенки клетки, подтянув колени к груди. На лице виднелся намордник. Одно ухо надорвано, на другом запеклась кровь.

Зато тьма… Ух!

Я невольно улыбнулся.

Торговец бегло пробежался по мне взглядом и уже собирался отвернуться, когда заметил Маркуса. Затем посмотрел на карету, на герб у меня на груди и тут же расплылся в улыбке.

— Свет вашему дому! Чем могу быть полезен? — Тут же затараторил он.

— Раба купить хотим.

— Прекрасно, молодой господин! Прекрасно!

Он повернулся к Маркусу и выжидающе замолчал. Слуга молчал в ответ.

Торговец перевел взгляд на меня.

— Вы… уже знаете, кого хотите приобрести?

— Примерно.

— Тогда позвольте предложить! — оживился он и хлопнул ладонью по борту повозки. — Олаф! Подойди, покажись господину.

К решетке приблизился крепкий светловолосый мальчишка. Стоял он, опустив глаза, а пальцами правой руки сжимал левое запястье.

— Сын кузнеца, — доверительно сообщил торговец. — К работе приучен, здоровый, послушный. Будет вам верным помощником на долгие годы!

— Не надо.

— Возможно, вас смущает возраст? Так это же преимущество! Вырастет рядом с вами, привыкнет…

— Меня интересует он. — Я указал на гоблина.

Торговец обернулся, посмотрел в клетку, затем снова на меня.

Улыбка у него осталась. Только какая-то растерянная.

— Гоблин?

— Ага. — Довольно кивнул я.

Мужчина покосился на Маркуса. Тот пожал плечами.

— Молодой господин, при всем уважении… Для личного слуги это не лучший выбор. Запах, повадки. Да и с обучением…

— Если мне потребуется совет, я спрошу. Пока меня интересует цена.

Торговец на секунду поджал губы, но тут же кивнул.

— Разумеется. Один золотой.

Я посмотрел на гоблина. Потом на торговца.

— За что?

— За раба, господин.

— Это я понял. Почему золотой?

— Доставка, корм, пошлины. Его ведь нужно было поймать, привезти…

— И все это уже оплачено. Теперь он сидит у вас в клетке, ест и занимает место.

Торговец моргнул.

— Любой товар требует расходов.

— Поэтому от залежавшегося стараются избавиться.

Он снова посмотрел на Маркуса. На этот раз слуга даже не пожал плечами. Просто стоял рядом и с явным интересом слушал.

— Гоблины редко попадают на наши рынки, — заметил торговец.

— А покупают их еще реже. Двадцать серебряных.

— Двадцать⁈

Мужчина отступил на полшага и приложил ладонь к груди.

— Господин, за двадцать серебряных я вам могу предложить клетку. И то без колес!

— Клетка полезнее. Она хотя бы никого не укусит. — Кивнул я на намордник.

Маркус негромко кашлянул.

Торговец бросил на него короткий взгляд и поправил пояс.

— Пятьдесят. Исключительно из уважения к вашему роду.

— Двадцать пять. Исключительно потому, что мне не хочется искать другого.

— Другого гоблина вы здесь не найдете.

— Другого покупателя ему тоже.

На этот раз мужчина ответил не сразу.

Он провел ладонью по щеке, оглядел площадь и неожиданно усмехнулся.

— Хорошо вас учат, молодой господин.

— Стараются.

— Только торговля любит терпеливых. Я могу подождать.

— Можете, — согласился я. — До завтра он, конечно, много не съест. За неделю уже побольше. А потом вам придется продать его за те же двадцать пять и радоваться, что хоть кормить больше не надо.

Торговец прищурился.

— А вы ведь специально к нему подошли.

Я мысленно выругался. Вот же глазастый.

— Значит, он вам нужен, — продолжил мужчина уже без прежней слащавости. — Ненужный товар так быстро не выбирают.

— Нужен. Но это еще не значит, что я готов платить за него сколько попросят. Да и ведь сами понимаете… — тут я развел руками и устало произнес. — Во имя кхе-кхбр… света. — В горле аж запершило. — Кто, если не мы?

Он хмыкнул и покачал головой.

— Сорок серебряных.

— Тридцать. Забираем сейчас.

— Тридцать пять, и я отдам вам веревку.

Я посмотрел на грязный обрывок, привязанный к прутьям.

— За пять серебряных она должна сама его домой отвести.

Маркус отвернулся. Ощущение было, словно он испытывает неловкость. Деньги отцовские, конечно. Но это ведь не повод отдавать их первому встречному за красивую историю о расходах. Да и не люблю я, когда из меня пытаются дурачка сделать. Поэтому дело даже не в деньгах. А без этого гоблина я уж точно теперь не уйду.

Торговец глянул на веревку, потер ее между пальцами и коротко рассмеялся.

— Ладно. Тридцать.

Я удовлетворительно кивнул Маркусу.

Пока тот доставал кошелек, торговец еще раз оглядел меня. Теперь уже с любопытством.

— Мне бы в ваши годы так торговаться.

Я лишь на это пожал плечами. Торговец пересчитал монеты. После этого