ОружейникЪ 1867. Тульский патрон. - Евгений Аверьянов
— Весы, значит, и в тигель заглянули.
Старый медник повернулся к Прохору:
— Цинк кладёшь рано. И жар не гони.
— Я боялся, что при разливке застынет, — объяснил Прохор. — Потому дольше держал.
— Не застынет, коли время знаешь, — заметил Савва. — Сначала металл подготовь, потом цинк добавляй. И не томи лишнего. Следующую плавку покажу, дальше сам следи.
Вечером я внёс в книгу отдельную графу «Угар» — разницу между общим весом закладки и полученного слитка. Имена литейщиков стояли рядом с номерами плавок; у восьмой значилось «Савва Лукьянович», у первой неудачной — «Прохор». На Саввиной строке оставались два общих веса, но не появилось ни слова о составе его шихты.
Савва вернулся к печи. Ушаков задержался у Прохорова верстака и взял в руки одну из забракованных гильз.
— Я про угар к концу месяца вспоминаю, когда считаю, во что мне металл обошёлся, — признался он. — А тут, выходит, можно раньше спохватиться. Если из той же закладки слиток вышел легче обычного, зачем мне сразу весь его под валки пускать? У меня и с посудой такое бывает.
— Тогда сперва прокатайте полосу да дайте мастеру вытянуть одну миску, Капитон Гаврилович, — предложил я. — По весу вы уже знаете, какую плавку стоит проверить. А годится ли латунь для посуды, мастер увидит за работой.
Фабрикант позвал приказчика и велел приготовить для плавильного отделения такие же листы: номер, мастер, общий вес закладки, выход слитка и убыль. Результаты вытяжки оставались в моей книге.
— Прохорову латунь отдельно сложите. На патроны не отпускать, — добавил он. — А новую плавку ему разрешаю, когда Савва печь освободит. Посмотрим, усвоил ли урок.
— Завтра с Саввой поговорю, — пообещал Прохор. — Мдь и цинк отвешу, как прежде. На этот раз за жаром прослежу.
Испорченные гильзы я убрал в футляр с номером Прохоровой плавки. На столе оставил контрольные слитки: по ним молодой медник хотел ещё раз разобраться, где ошибся.
В субботу, четвёртого марта, я отправился к Прову Игнатьичу Шаброву предложить его артели работу над сотней затворов. Я сам когда-то стоял за верстаком рядом с этими замочниками и знал, о чём Пров Игнатьич спросит прежде всего. Если деталь забракуют уже при сборке, кто заплатит мастеру за потраченный день?
В избе у верстаков было тесно. Один мастер подгонял пружину, другой проверял замочную доску, у окна двое разбирали готовые детали. Шабров сидел за столом со своей тетрадью и считал выданные за неделю деньги.
— Заходи, Иван Тимофеевич. — Шабров убрал счёты. — С чем пожаловал? Не иначе опять железо понадобилось?
— Хочу поручить вашей артели замочные части к сотне затворов. — Я достал чертежи. — Саму переделку ружей будем вести у Голутвина, но на весь заказ рук не хватает.
Рядом с чертежами я разложил несколько образцов. Шабров сперва проверил, какое железо требуется, потом позвал Федота, одного из опытных артельщиков. Тот подержал деталь на ладони, примерил к чертежу и сказал, что сделать можно, лишь бы размеры были верны.
— По одной образцовой железке сотню не выведешь. — Федот вернул деталь Шаброву. — На подгонку больше времени потратим, чем на изготовление.
— Для того я и принёс меры. — Я раскрыл футляр с калибрами. — По ним можно принимать готовые детали без подгонки к каждому затвору. Иначе от большого заказа выгоды не будет.
Пров Игнатьич отложил чертёж и занялся калибрами. Один он попробовал на образце, другой осмотрел против окна:
— Детали мы сделаем. Только ежели мера у тебя неверна, артель зря весь месяц проработает. Мне за такое перед людьми отвечать. Мерить будешь сам. Я за работу ручаюсь, а не за твои железки.
За своих людей Пров Игнатьич стоял крепко, как и всегда. Только при таком уговоре артель изготовит сотню деталей, а я сяду возле неё сто первым работником — проверять каждую. На затворы времени уже не останется. Мне нужны были мастера, которые сами знают, что сделали годную вещь. Значит, и проверять свои меры они должны уметь без меня.
— Мерить будет артель, Пров Игнатьич, своим комплектом. — Я придвинул ему футляр. — И поверять его тоже будете сами, по субботам. Тогда за железки ручаться не придётся: сами увидите, врёт или нет.
Шабров снял очки:
— Где ж мы поверять станем? Ты ведь не всё время возле нас сидишь. А возить к тебе каждую деталь тоже не дело.
— Каждую деталь возить незачем. По субботам ваш человек приходит к Голутвину с рабочими мерами и сверяет их с образцовыми. А остальные дни работаете своим комплектом.
— И кто отвечать будет за образец? — уточнил Шабров.
— Никанор хранит его у себя. — Я сложил чертежи. — Плоскость проверим на плите, размеры — по образцовому комплекту. Плита стоит у него на верстаке.
Федот попросил показать это устройство. Шабров подумал и закрыл тетрадь: денежный разговор откладывался до тех пор, пока не решат дело с мерой.
Мы втроём дошли до мастерской Голутвина. Никанор занимался инструментом возле своего верстака. Увидев знакомого артельного мастера, он поздоровался с ним и спросил, что предстоит поверять.
— Пров Игнатьич людей на замочные части даёт. — Я поставил футляр на свободный край верстака. — Хочет посмотреть, где им калибры сверять. Нужны твои образцовые меры и плита.
Никанор сразу указал на покрытый холстиной предмет.
— С верстака плита не уйдёт. — Никанор придержал холстину ладонью. — Хотят мерить — пусть приходят.
— Так и будет, — согласился я. — Плиту никому не отдаём.
Он снял холстину. Под ней лежала старая измерительная плита со сколотым углом. Никанор сохранил её именно там, куда перенёс после снятия печатей. На обработанной поверхности не было ни инструмента, ни стружки.
Федот положил на плиту свою длинную проверочную линейку. Никанор осторожно подвёл под её край тонкую полоску, затем предложил переставить другой стороной. У одного конца обнаружился просвет.
— Ударена кромка. — Никанор провёл пальцем возле просвета. — На столе глазом не заметишь, а здесь видна. Исправишь — снова приложишь. Наша плита тебе только плоскость покажет.
— А размер? — спросил Шабров.
Никанор достал образцовый комплект. Мы сравнили рабочие калибры с этими мерами; один проходил как нужно, другой требовал правки. Федот сам проверил их ещё раз и разложил отдельно те, которыми уже можно было пользоваться.
— Выходит, каждую субботу сюда приходить будем, а остальное время по своим работать? — уточнил он.
— Верно. И записывайте, когда поверили комплект и что пришлось исправить. Тогда при сдаче деталей не возникнет спора о размерах, — подтвердил