Искра Свободы 7 - Александр Нова

Я пожал протянутую руку, и Система отозвалась сразу.

Предатель, убийца Илларда Ферона, опознан.

Я ещё не успел дочитать сообщение, а улыбка уже исчезла с лица Совтера. Он чуть подался вперёд и посмотрел мне в глаза. Внимательно и предельно сосредоточенно.

— Значит, ты всё же его нашёл.

Легат разжал пальцы. Я убрал руку, пытаясь понять, о ком он говорит.

— Выйдите, Этьен. Мне нужно поговорить с Эллади наедине.

Епископ открыл рот, но легат не дал ему вставить ни слова: Совтер достал стилет и небрежно бросил его на стол рядом со снятой перчаткой. Узкий клинок негромко звякнул о дерево.

— И своего человека отзовите. Того, что смотрит в отверстие в стене. Иначе я этого соглядатая убью.

Говорил легат совершенно буднично, словно речь шла не о человеке, а о комаре. Лицо Этьена изменилось.

Я уже видел епископа злым. После визита людей кардинала у него дёргались пальцы, а разговаривал он так, словно каждое слово давалось с трудом. Но сейчас стало понятно, что тогда епископ был в плохом настроении, не более.

Губы Этьена побелели. Взгляд на миг задержался на стилете, потом поднялся к лицу Совтера. Но в следующее мгновение всё прошло.

Епископ встал. Чуть помедлил, прежде чем склонить голову, но поклон всё же получился уважительным.

— Как прикажет легат.

Голос прозвучал ровно, почти любезно. Если бы я не смотрел на Этьена всё это время, то решил бы, что он с радостью уступает кабинет дорогому гостю.

Дверь за епископом закрылась.

Совтер указал на освободившееся кресло. Я сел, а легат достал небольшой куб и поставил его на стол. В кабинете возникло ровное негромкое шипение.

Такую штуку я уже видел у Ирвина. Генератор белого шума, чтобы разговор нельзя было подслушать. Подготовился человек. И к встрече со мной, и к гостеприимству епископа.

— Полтора века его искали, — произнёс Совтер. — Я. Избранные. Инквизиция. А нашёл ты.

Себя Совтер отделил и от Избранных, и от Инквизиции, назвав отдельно.

— Кого нашёл? — непонимающе спросил я.

— Падший Алтарь. Или он представился тебе Первоотцом?

Я заставил себя остаться неподвижным, чтобы не выдать свою реакцию. Удалось с трудом.

— Единственный избежавший уничтожения Алтарь нулевой серии, — продолжил легат. — Впрочем, даже не весь Алтарь. Всего лишь одна его Чаша.

Перед глазами сразу же возникла пещера. Низкий свод, тусклый металл и Лира, сидящая рядом с артефактом.

— Я не понимаю, о чём речь.

Совтер посмотрел на меня равнодушно.

— Ты применил ко мне ключ. Обычно Система не сообщает об этом объекту проверки, но Владыка снабдил меня специальной модификацией. Так что проверку я обнаружил как только ты узнал, что я и есть тот, кого ищет Падший Алтарь.

Про такую возможность не-бог мне не рассказывал. Впрочем, он вообще не отличался привычкой предупреждать обо всём, что могло меня убить.

Выходит, Совтер знал наверняка. Не подозревал, не пытался поймать на оговорке. Знал, что я нашёл Первоотца и получил от него ключ. Дальше можно было отрицать что угодно, но пользы от этого уже бы не было.

Легату достаточно сказать несколько слов, и Орден схватит меня. Дыбу я уже успел опробовать, а вот до костра в прошлый раз дело не дошло. Теперь, похоже, имелись все шансы восполнить этот пробел.

И епископ не поможет. Только что он очень наглядно показал, насколько готов спорить с человеком в кресле. Мой взгляд опустился на стилет.

Оружие лежало почти посередине стола, рукоятью ко мне.

Совтер взял перчатку и откинулся на спинку кресла. Поднёс руки к груди и принялся неторопливо натягивать тонкую кожу на пальцы. Теперь до стилета ему тянуться дальше, чем мне.

Убить легата я собирался и так. Позже и в другом месте. Но Совтер узнал о не-боге. И к вечеру мог рассказать об этом другим людям. Или Владыке.

«Наследие Героя». «Время Охотника». Одно короткое движение через стол, и моя тайна снова станет тайной.

Труп легата в кабинете епископа — большая проблема. Но здесь хотя бы можно попробовать договориться. Судя по лицу Этьена, особой скорби смерть гостя у него не вызовет.

А вот живой Совтер, знающий о моей связи с не-богом, был проблемой куда серьёзнее. И касался этот вопрос не только меня.

Плазмомёт тоже оставался при мне. Висел на поясе заряженный и готовый к работе. Но сначала его нужно достать и навести. Это займёт гораздо больше времени, чем рывок и удар стилетом. Движение, которое системный навык «Клинковое Оружие» уже нарисовал во всех подробностях.

Подчиняясь навыку, я чуть перенёс вес вперёд. Совтер поднял глаза от перчатки и посмотрел на мою правую руку. Сразу же, как только напряглось предплечье.

Я замер. Легат снова занялся перчаткой. Так же спокойно и неторопливо. А я присмотрелся к его пальцам. Что-то было не так.

«Наблюдательность» помогла понять, что именно. Они не дрожали. Вообще.

Руки легат держал на весу. При этом даже кончики пальцев оставались совершенно неподвижными, когда он на мгновение замирал, расправляя кожу.

С инженерной точки зрения мышцы — не самый хороший привод. Мелкие сокращения, постоянные поправки, едва заметный тремор. Обычно человек этого даже не замечает. Но «Улучшенное зрение» позволяло рассмотреть и такое.

Чем выше Атрибут Ловкости, тем меньше дрожь. Я это знал по себе. Но даже с активированным «Наследием Героя», когда Атрибут достигал 27, мои руки не становились абсолютно неподвижными. При работе с плазмомётом подрагивающая точка прицела хорошо это показывала.

А у Совтера не было даже минимального тремора.

Либо Ловкость у него за 30. Либо передо мной вообще не человек.

Я ещё раз посмотрел на стилет. Потом на руки легата. Слишком удобно он положил оружие. Слишком спокойно убрал от него пальцы. И слишком внимательно следил за тем, что делаю я.

Свои возможности я знал. Возможности Совтера — нет. Даже предположить, какие ещё модификации дал ему Владыка, не мог. Специальная защита от ключа у легата нашлась. Почему бы не найтись чему-нибудь для боя?

Даже если выбрать самый оптимистичный вариант и предположить, что у Совтера «всего лишь» Ловкость за 30, дотянуться до стилета я всё равно не успею. А если успею, это ещё не значит, что смогу им воспользоваться.

Я медленно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Ни о каком рывке из такого положения уже не могло быть и