100 великих криминальных драм XIX века - Марианна Юрьевна Сорвина
Способности проницательного констебля Эбберлайна вскоре были замечены, и в 1865 году его повысили до сержанта. Работа сержанта простотой и легкостью не отличалась. Лондон в то время был переполнен нищими, проститутками, мошенниками, игроками и приезжими, в основном ирландскими эмигрантами. Весь 1867 год Эбберлайн расследовал деятельность так называемых фений – ирландских революционеров-республиканцев, членов тайной организации ИРБ (Ирландское республиканское братство), основанной в 1858 году. Ему неоднократно приходилось внедряться в их кружки, переодевшись в штатское.
10 марта 1873 года его назначили инспектором, а через три дня, 13 марта, он был переведен в полицейский отдел Уайтчепела, района Лондона, где традиционно селились эмигранты и беднота. Через 14 лет, в 1887 году, Эбберлайн стал инспектором первого класса и перешел в центральный офис Скотленд-Ярда. Но буквально через год его вернули обратно в Уайтчепел. Нет, его вовсе не понизили. Просто в Уайтчепеле появился маньяк, а во всем Лондоне не нашлось бы сыщика, который знал этот район лучше Эбберлайна.
«Участковый инспектор»
Теперь Фредерик руководил целым подразделением агентов, брошенных на невидимый фронт борьбы с маньяком. Главный инспектор Скотленд-Ярда Уолтер Дью в 1888 году работал простым детективом в отделе Эбберлайна и упоминал о его благодатной для следственной работы внешности: он выглядел значимо и походил на менеджера банка. Дью отмечал, что во всей их группе никто лучше Эбберлайна не знал всех закоулков и проходных дворов Уайтчепела. То есть, по сути, Фредерик обладал качествами и знаниями идеального «участкового инспектора», ведающего, что происходит у него «на земле». Но если все так просто, то почему так сложно? Мы ведь знаем, что жертв было пять, а личность преступника обросла мифами, но он так и не был обнаружен.
На самом деле у Эбберлайна была версия. Он считал, что маньяк, убивающий проституток в Уайтчепеле, – это Северин Клосовский. Этот поляк, эмигрировавший в 1886 году, взял имя Джордж Чепмен. Он заводил любовниц (Мэри Спинк, Элизабет Тейлор, Мод Марш) и убивал их с помощью лекарства, в которое добавлял рвотное. Мотив убийств был совершенно непонятен. На первые два убийства внимания не обратили, смерть Мод Марш начали расследовать и в этом обвинили Чепмена. Его приговорили к смертной казни и повесили в 1903 году. Версию о виновности Чепмена в убийствах в Уайтчепеле подтверждал и эксперт Роберт Милн, вспоминавший, как жена Чепмена свидетельствовала, что «он выходил с небольшой сумкой и не возвращался до половины пятого утра». Еще одним доводом Милна было свидетельство жертвы убийства 1902 года Мэри Энн Остин, которая описала клиента перед своей смертью: «Россиянин ростом 5 футов 7 дюймов, с черными усами». Он неожиданно нанес Мэри удар и попытался вырезать ей органы. Остин умерла от десяти ран в живот.
Но можно ли на основании показаний жены судить о времяпрепровождении человека ночью? Что же касается описания, сделанного жертвой, то тут снова появляются вопросы. Во-первых, почему «россиянин»? Конечно, поляк Чепмен был подданным Российской империи, но таких тонкостей Остин не знала. Называть всех славян «россиянами» в принципе было возможно. Однако само это описание, включая черные усы, казалось расплывчатым. И еще один важный довод: Чепмен совершал убийства своих подружек с помощью яда, а убийства в Уайтчепеле свидетельствовали о кровожадности злодея. Яд – средство, к которому прибегают женщины и боязливые, осторожные натуры. Будучи серийным отравителем, Чепмен вряд ли стал бы менять свои методы.
Эбберлайн уходит. Или остается?
В 1889 году Эбберлайн был вовлечен в расследование скандала на Кливленд-стрит. В ходе полусекретного расследования некоторые источники утверждали, что внук королевы Виктории стал частым гостем гомосексуального борделя на Кливленд-стрит. Этот случай совершенно разочаровал сыщика. Ему была непонятна позиция его начальства, казалось, что сверху оказывается давление. И Эбберлайн ушел из полиции 8 февраля 1892 года с большим количеством благодарностей и наград.
Вопреки всяким легендам и приключенческим сюжетам, сыщик был дважды женат. Его первый брак оказался трагичен и краток. В марте 1868 года он женился на дочери рабочего, 25-летней Марте Макнесс, которая умерла от туберкулеза через два месяца после замужества. Через восемь лет, 17 декабря 1876 года, Эбберлайн вновь женился. Его избранница, 32-летняя Эмма Бимент, дочь торговца из Хокстона, прожила с ним 50 лет. Детей в браке не было, и вышедший на пенсию Эбберлайн иногда позволял себе тряхнуть стариной. В 1904 году он начал работать на агентство Пинкертона. Он искал мошенников в казино Монте-Карло, а потом работал на Пинкертонов в Англии. Он купил дом и жил в нем с женой до 1929 года. Когда Эбберлайн умер, ему было 86 лет. Жена его скончалась через три месяца.
Достойная и долгая жизнь. Но, увы, такой длинный сюжет не для кино.
Легенда французского сыска
Это был сущий кошмар! Полиция Франции погрязла в слежке и арестах политических преступников. Неизвестно было, что делать с сотнями рисованных портретов преступников. Повсюду шпионы. В Париже создано специальное Первое отделение полицейской префектуры – для борьбы с уголовными преступлениями. Но в нем всего 29 человек – шеф Анри и его 28 подчиненных, мировых судей, а на подхвате – несколько инспекторов. Грабители и воры расплодились, как грибы после дождя. А созданная в 1810 году полицейская служба Сюртэ (с французского это переводится как «безопасность») завалена бумагами и не справляется с обилием материала. Основателем Сюртэ был Эжен Видок – личность эксцентричная и легендарная, обросшая множеством легенд.
До 35 лет Видок никаким сыщиком не был. Как раз наоборот – он был преступником. Его жизнь состояла из приключений, испытаний, перевоплощений и криминала. Сын пекаря, он служил актером, солдатом, матросом, выступал с куклами на площадях и наконец угодил в тюрьму за драку с офицером, с которым они не поделили женщину. Искусство побега, как и искусство переодевания, Видок освоил блестяще. Он переодевался жандармом и торговцем, прыгал с тюремной башни в реку. Его ловили, а он опять бежал. Тогда строптивого Видока заковали в кандалы и отправили на каторгу. Своей волей, умом и силой Видок более всего напоминал героя романа В. Гюго «Отверженные» Жана Вальжана. Но судьба его