История и философия монергизма. Том 1. - Евгений Александрович Жуков

Епископы Северной Африки решительно отказались соглашаться с римским решением. Вскоре после получения известий об оправдании, в ноябре 417 года, в Карфагене был проведён внеочередной собор. Его участники отправили в Рим формальное возражение против папского решения («Obtestatio»), а также сборник материалов по делу Пелагия и Целестия («Volumen») с подробными разъяснениями пелагианских заблуждений. Незадолго до Карфагенского Собора 418 года папа Зосима отправил письмо, в котором подчёркивал, что суждение Римского епископа никто не вправе подвергать пересмотру. Африканские епископы оказались перед перспективой открытой конфронтации с Римом.

За время с марта по май-июнь 418 года отношение папы Зосимы к пелагианам радикально изменилось. Большинство исследователей связывают это с антипелагианским указом императора Гонория от 30 апреля 418 года: папа не желал вступать в конфликт со светской властью. Пересмотрев свою позицию, Зосима издал «Окружное послание» (Epistula tractoria), в котором были осуждены как лично Пелагий и Целестий, так и их ошибочные мнения. Полный текст этого документа не сохранился, однако свидетельства Августина, Мария Меркатора и Проспера Аквитанского позволяют заключить, что папа полностью поддержал позицию африканских епископов. Как пишет Проспер, «после того, как в Карфагене состоялся Собор двухсот четырнадцати епископов, соборные решения были доставлены папе Зосиме; они были одобрены и ими была осуждена пелагианская ересь по всему миру» (Хроника. 418 г.[191]).

Карфагенский Собор 1 мая 418 года занимает особое место в истории христианской догматики. Это не просто один из поместных соборов Северной Африки — это центральный документ антипелагианской полемики, определивший границы православного учения о первородном грехе и благодати на столетия вперёд. Более двухсот епископов из всех провинций Северной Африки собрались в базилике Фавста под председательством Аврелия Карфагенского, чтобы дать окончательный ответ на вызов пелагианства.

Особую значимость постановлениям Карфагенского Собора придаёт их последующая рецепция. Осуждение Пелагия и Целестия было подтверждено Римом через «Окружное послание» папы Зосимы, а затем признано III Вселенским Собором в Эфесе (431). Однако решающим моментом для восточного православия стало включение канонов Карфагенских Соборов во 2-е правило Трулльского Собора (691/692), который придал им вселенский авторитет. Таким образом, постановления 418 года перестали быть лишь западным документом — они стали частью общецерковного канонического наследия.

Структура и содержание девяти постановлений

Девять антипелагианских постановлений Карфагенского Собора (здесь и далее используется нумерация критического издания, отраженная в новом русском переводе постановлений, сделанном Д. В Смирновым[192]) образуют стройную богословскую систему, разделённую на три тематические группы.

Первая группа: учение о первородном грехе (постановления 1–3)

Постановление 1 устанавливает связь между грехом и смертью. Анафематствуется всякий, кто утверждает, что Адам был сотворён смертным по природе и умер бы телесно независимо от греха. Собор настаивает: телесная смерть есть не необходимость природы, а воздаяние за грех. Это постановление направлено против учения Целестия, прямо заявлявшего, что Адам «умер бы и если бы согрешил, и если бы не согрешил».

Постановление 2 касается крещения младенцев и передачи первородного греха. Осуждаются те, кто отрицает необходимость крещения младенцев, а также те, кто признаёт крещение, но отвергает реальность первородного греха. Собор утверждает: младенцы «заимствуют от Адама» нечто, относящееся к первородному греху, что очищается «купелью возрождения». В качестве библейского основания приводится Рим. 5:12: «через одного человека грех вошёл в мир, и через грех смерть, и таким образом перешёл во всех людей, в котором все согрешили».

Постановление 3 (сохранившееся только в собрании «Квеснеллиана») отвергает пелагианское учение о «среднем месте» — особом пространстве между раем и адом, где якобы пребывают в блаженстве некрещёные младенцы. Собор категоричен: кто не стал «сонаследником Христа», тот неизбежно будет «сопричастником диавола». Кто лишается правой стороны, тот попадает на левую — третьего не дано.

Вторая группа: учение о благодати (постановления 4–6)

Постановление 4 утверждает, что благодать Божия не только прощает совершённые грехи, но и помогает не совершать новых. Анафематствуется представление о благодати как исключительно ретроспективной силе, действующей лишь по отношению к прошлому.

Постановление 5 развивает учение о благодати далее. Благодать не просто открывает познание заповедей — она внушает любовь и даёт способность исполнять познанное. Ссылаясь на 1 Кор. 8:1 («знание надмевает, а любовь созидает»), Собор подчёркивает: и знание, и любовь суть дары Божии. Благодать действует не только в интеллектуальной, но и в волевой сфере человека.

Постановление 6 направлено против центрального пелагианского тезиса о способности человека исполнять заповеди силами собственной воли. Пелагий утверждал, что благодать лишь облегчает исполнение того, что человек мог бы совершить и без неё. Собор отвечает словами Христа: «Без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15:5). Не «с бо́льшим трудом», а именно «ничего» — благодать абсолютно необходима для спасения.

Третья группа: о безгрешности святых (постановления 7–9)

Постановление 7 обращается к 1 Ин. 1:8: «Если мы скажем, что не имеем греха, то мы обманываем самих себя». Пелагиане толковали это как выражение смирения, а не констатацию факта. Собор настаивает: апостол говорит истину, а не демонстрирует риторическое смирение. Говорящий о себе как о безгрешном «говорит не истину, а ложь».

Постановление 8 анализирует Молитву Господню. Когда святые произносят «прости нам долги наши», они молятся о самих себе, а не только о грешниках из своего народа. Собор приводит свидетельство пророка Даниила, который различал «мои грехи» и «грехи моего народа» (Дан. 9:20), исповедуя и те, и другие.

Постановление 9 завершает серию, утверждая истинность молитвы святых о прощении грехов. Если бы святые не имели грехов, их молитва была бы обманом — не людей, но Самого Господа. Устами они просили бы прощения, а сердцем отрицали нужду в нём. Такое лицемерие недопустимо.

Путь Карфагенских канонов к вселенскому признанию был непростым. После подтверждения папой Зосимой они вошли в западную каноническую традицию через собрание Дионисия Малого. На Востоке перевод канонов на греческий язык был включён в «Синтагму XIV титулов» во второй половине VI века.

Решающим стало 2-е правило Трулльского Собора 691/692 года, который признал обязательными для всей православной Церкви каноны целого ряда поместных соборов, включая Карфагенские. С этого момента антипелагианские постановления 418 года перестали быть частным мнением