Российские солдаты-мусульмане в германском плену в годы Первой мировой войны (1914–1920) - Искандер Аязович Гилязов

Публикации голландского учёного привели не только к «взволнованной» реакции его немецких коллег, но также к тому, что немецкие официальные учреждения в какой-то степени занялись конкретной контрпропагандой. Одним из примеров этого явился перевод на немецкий язык уже упоминавшейся выше брошюры «Правда о духовной войне» шейха Салиха Шарифа ат-Туниси, известного исламского теолога и правоведа[137]. В брошюре, в которой, по словам П. Хайне, содержится попытка «придания публикации научной серьёзности»[138], более или менее детально объясняется призыв султана к «джихаду». Для германской пропаганды особенно важны были два положения этой брошюры: 1. «Частичный джихад» правоверных на стороне неверных против иных неверных вполне правомерен — иначе говоря, мусульмане могут вести «священную войну» в качестве союзника христианской Германии против христианских же Англии, Франции и России. 2. Как «оборонительный», так и «наступательный джихад» в качестве личного долга станет основой мира между исламом и Европой, когда родина мусульман будет освобождена или же ей далее не будет угрожать какая-либо опасность[139].

Впоследствии шейх ат-Туниси много ездил по Германии и знакомил общественность с «правдой» о войне. Однако, прав Петер Хайне: «Были ли в состоянии книга „Правда о духовной войне“, которая была представлена кайзеру, различные поездки шейха и прочая активность преуменьшить „вскормленный“ веками страх перед турками — это остаётся под вопросом»[140].

Подытоживая свой анализ дискуссии между К. Снук-Хургронье и немецкими исламоведами, В. Шванитц находит весьма колоритные выражения: «Едва родившись, немецкое исламоведение в этой войне потеряло невинность {…} Аргументы Беккера против Хургронье привели в целом к следующему: внутриимперские споры освятили мусульманскую радикализацию. Но у того, кто заигрывает с верой других народов таким образом, разрушается собственная вера {…} Учёные и эксперты, от которых в силу их знаний об исламе следовало бы ожидать умеренности, отвергли призывы Хургронье к гуманизму и религиозному миру»[141].

Данное учреждение, созданное по инициативе и под руководством М. фон Оппенхайма, должно было на деле осуществлять выдвинутую им идею «революционизации» мусульманского мира. Деятельность его была многосторонней, отдельные её стороны будут затрагиваться и в дальнейшем при освещении конкретных шагов Германии по организации пропаганды среди мусульманских военнопленных. Ниже будут приведены наиболее важные общие сведения, касающиеся истории этого учреждения.

Служба информации по Востоку (Nachrichtenstelle für den Orient)[142], созданная при МИД, должна была координировать совместные действия Турции и Германии по пропаганде «джихада». Первым руководителем этой службы стал М. фон Оппенхайм. В своём известном меморандуме дипломат отмечал, что эта организация будет продолжать свою деятельность даже после заключения мира, исходя не только из политических, но и экономических интересов, т. е. организация и в будущем должна была заниматься, по его мнению, «распространением новостей на Востоке».

В кооперации с МИД, политической секцией Генштаба, германским посольством в Стамбуле и консульскими представительствами в союзных и нейтральных государствах[143], Служба информации по Востоку занималась пропагандой преимущественно в странах Востока, а также и в Европе[144]. Понятно, что сама Германия, население которой к исламу относилось неоднозначно, также являлась объектом для работы СИпВ: служба по-своему пыталась распространять «правду о священной войне», расширять знания людей об исламе и «разными способами доказывать немецкому населению военные и политические преимущества сотрудничества с мусульманским миром»[145].

Основными направлениями деятельности СИпВ изначально виделись «революционизация» мусульманских подданных стран Антанты через специально подготовленных лиц, популяризация и агитация за союз с мусульманским миром среди собственно немцев, пропаганда среди мусульман, агитация среди мусульманских военнопленных. Данная деятельность осуществлялась в первую очередь через печатное слово: книги, брошюры, периодические издания; плакаты издавались СИпВ на 20 различных языках — европейских и восточных. В деятельности СИпВ на передний план выходило понятие «пропаганда»: в европейской и мировой истории, пожалуй, впервые она в таком масштабе использовалась в качестве настоящего инструмента ведения войны, чтобы оказывать влияние на общественное мнение, дискредитировать противника и привлечь на свою сторону тех, кто сохранял до этого нейтралитет[146].

В МИД высказывание М. фон Оппенхайма о создании этого учреждения было воспринято неоднозначно, но в итоге решающее влияние оказала поддержка начальника Генерального штаба Хельмута фон Мольтке и, в конце концов, самого кайзера Вильгельма[147]. Служба информации по Востоку находилась в ведении Министерства иностранных дел и Политической секции Генштаба. Основными лицами в деятельности СИпВ, кроме самого М. фон Оппенхайма, стали Отто фон Везендонк, имевший титул Legationssekretär (секретарь миссии) и фактически курировавший деятельность СИпВ в МИД, ему помогал в этой работе помощник статс-секретаря Артур Циммерманн[148]. Сотрудничество с военным руководством осуществлялось через Политическую секцию Генштаба в лице его руководителя капитана Рудольфа Надольны. Финансирование учреждения осуществлялось через Министерство иностранных дел.

По мнению М. Брагулла, СИпВ вряд ли можно было считать официальным учреждением, оно не имело ни устава, ни какого-либо утверждёного юридического положения, согласно документам СИпВ «имела полуофициальный характер и вступала в секретные отношения с учреждениями (Министерство иностранных дел и Генштаб) соответственно современному чрезвычайному положению нашей империи»[149]. Наряду с канцелярией и центральным отделом по изготовлению и сбыту печатных изданий, служба состояла из турецкого, арабского, индийского, персидского и русского отделов, литературного бюро. Редакция газет для военнопленных и редакция собственного периодического издания службы («Korrespondenzblatt der Nachrichtenstelle für den Orient») также являлись подразделениями Службы информации по Востоку. Отделы возглавлялись немецкими руководителями, и в их состав входили в основном немецкие же сотрудники, но к работе отделов привлекались и сами представители восточных народов[150]. Именно эти представители впоследствии становились во главе национальных организаций, создававшихся под эгидой СИпВ и МИД. Наряду с организациями (комитетами) — индийским, персидским, грузинским, тунисским, — впоследствии было организовано и «Общество поддержки российско-мусульманских студентов» во главе с Галимджаном Идриси[151].

В руководстве СИпВ были заняты довольно известные личности — учёные, политики, дипломаты.

24 марта 1915 г. М. фон Оппенхайм отправился на дипломатическую службу в Стамбул и оставил руководство СИпВ К.-Э. Шабингеру[152]. Если учитывать, что реальное размещение мусульманских военнопленных в «особых лагерях» началось лишь в январе 1915 г., то можно обратить внимание, что у М. фон Оппенхайма в качестве руководителя СИпВ было очень мало времени для претворения в жизнь своих целей по «революционизации» и практической работы с непосредственными адресатами этих планов — мусульманскими военнопленными.

22 февраля 1916 г. К.-Э. Шабингер был отправлен на работу в германское