Владимир Бешанов - Год 1943 - «переломный»

Отсутствие всего необходимого на передовой и армейских складах скорее свидетельствует о беспомощности и безответственности штабов в вопросах тылового обеспечения.

Можно понять отсутствие у донцов и кубанцев энтузиазма в деле преследования 40-го танкового корпуса генерала Зигфрида Хенрици. 11 января Военный совет Северной группы уже не в первый раз отметил, что «кавалерийские корпуса вместо решительных действий топчутся на месте; командиры кавалерийских корпусов продолжают руководить на большом удалении штабов от своих войск». Оставшиеся без фугасок авиаторы Закавказского фронта, проявляя смекалку, спешно переоборудовали свои самолеты под трофейные авиабомбы. Чтобы как-то улучшить снабжение, командованием было принято решение подвозить только боеприпасы и горючее, а бойцов, вслед за 20 тысячами скакунов, перевести на подножный корм.

11 января советские войска освободили города Кисловодск, Ессентуки, Пятигорск, Георгиевск, Минеральные Воды, Буденновск. Все — в один день; в связи с этим несколько странно выглядят утверждения советских историков, что «гитлеровцы в панике бежали», хотя, с другой стороны, оказывали при этом «ожесточенное сопротивление». Больше всего картина напоминает иллюстрацию к стратегическим заветам Мао Цзэдуна: «Враг отступает, мы — наступаем».

Генерал Масленников распорядился продолжать преследование и овладеть Невинномысском, Черкесском и Ворошиловском.

Последний, кстати, вдруг оказался вовсе и не Ворошиловском, а, как встарь, Ставрополем. 12 января Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О переименовании города Ворошиловска Орджоникидзевского края в город Ставрополь и Орджоникидзевского края — в Ставропольский край». В 30-е годы товарищ Сталин щедрой рукой делал подарки повязанным кровью ближайшим соратникам в борьбе за абсолютную власть, в том числе переименовывал города и веси к юбилеям и пролетарским праздникам. Так, в ' честь «первого офицера» Красной Армии с 1931 по 1935 год появились на карте Советского Союза Ворошиловград, Ворошилов, Ворошиловский и два Ворошиловска. Теперь Вождь решил, что достаточно будет и одного. Неизвестно, обиделся ли Климент Ефремович такому подарку накануне собственных именин или, погруженный в заботы по проведению операции «Искра», отнесся к данному факту философически.

14 января 1-я танковая армия Макензена завершила отход на новый оборонительный рубеж, проходивший по линии река Калаус — Петровское — Черкесск. Соединения Северной группы вышли к нему два дня спустя. И вновь Ставка ВГК была вынуждена указать командующим Закавказским фронтом и Северной группой, что действия их войск не обеспечивают выполнения поставленной задачи по окружению и уничтожению противника. Ставка требовала решительных действий, для чего предлагала Масленникову основными силами трех общевойсковых армий нанести удар в общем направлении на Тихорецк. Конно-механизированную группу использовать для энергичного преследования и перехвата путей отхода противника на север и северо-запад, тем более что от Петровского до Пролетарской никакого фронта не было вообще.

И вновь не получалось. Как резюмирует А. Кларк: «Настоящей проблемой для Красной Армии была необходимость перестроиться: перейти от оборонительного состояния, когда она одерживала победу только за счет стойкости, мужества и храбрости солдат, к более сложным структурам наступательных действий, где инициатива и подготовленность даже самых мелких частей могла иметь решающее значение».

Тем временем в Молодежном, под Туапсе, генералы И.В. Тюленев и И.Е. Петров, устроив мозговой штурм, «крепко призадумались» над тем, как выполнить «невероятно трудную, если не сказать невыполнимую, задачу», поставленную перед Черноморской группой войск.

Во-первых, январь месяц — не самое лучшее время для наступления в горах, когда мороз доходит до минус 15–25 градусов, а отроги Кавказского хребта покрыты глубоким снегом.

Во-вторых, не имелось тотального численного превосходства над противником — всего четыре армии на три немецкие и один румынский корпус.

В-третьих, о таком размахе операций ранее не мечтали даже в Москве, не говоря о Тбилиси. С середины ноября, 1942 года командование Закавказского фронта готовило операцию на майкопском направлении. Соответственно здесь развивали дорожную сеть, накапливали запасы, сосредотачивали войска. Но 29 декабря, пребывая в головокружении от сталинградских успехов, Ставка устами Г.К. Жукова потребовала организовать удары на Новороссийск и Краснодар с генеральной задачей перерезать в районе Тихорецкой железнодорожную линию Армавир — Ростов, а 4 января 1943 года последовал приказ занять Батайск, Азов и Ростов. В Черноморскую группу следовало перебросить из Северной группы 10-й гвардейский и 3-й стрелковый корпуса и две дивизии из состава 58-й армии; группа усиливалась тремя танковыми бригадами, пятью отдельными танковыми батальонами и одним танковым полком — 316 танков. Попутно Верховный рекомендовал как следует растолковать командующему Черноморской группой войск, что он должен перестроиться на наступательный лад. Дело в том, что генерала И.Е. Петрова, руководившего обороной Одессы и Севастополя, Сталин считал «генералом обороны».

Результатом «вариантной лихорадки» стали разработанные к 8 января замыслы двух операций под условными наименованиями «Горы» и «Море».

В плане «Горы» главная роль отводилась 56-й армии, командование которой поручалось хорошо себя зарекомендовавшему при обороне Туапсе командарму-18 генерал-майору А.А. Гречко. Соответственно командарм-56 генерал-майор А.И. Рыжов принимал 18-ю армию.

Вообще, так на Закавказском фронте было принято: командармы прыгали как блохи. Можно понять смысл кадровых перестановок, когда человек не справляется с высоким уровнем ответственности и его понижают в должности, давая возможность добрать опыта и попробовать еще раз. Но в хозяйстве Тюленева одну й ту же обойму генералов просто механически перемещали с места на место. В первом полугодии 1943 года здесь происходила самая настоящая чехарда со сменой командармов. Маловразумительная по своей логике.

Так, 56-й армией до января руководил генерал А.И. Рыжов, потом генерал А.А. Гречко.

37-й армией до мая месяца командовал генерал П.М. Козлов, затем генерал А.И. Рыжов.

18-й армией до 5 января командовал А.А. Гречко, затем на один месяц его сменил А.И. Рыжов, в феврале в должность вступил К.А. Коротеев, а в марте — К.Н. Леселидзе.

9-й армией командовал К.А. Коротеев, в феврале он сдал пост В.В. Глаголеву, в марте К.А. Коротеев вновь вступил в командование армией, чтобы в мае передать эстафету П.М. Козлову, а тот в июне — генералу А.А. Гречко.

46-й армией до января командовал К.Н. Леселидзе, затем месяц — И.П. Рослый, еще месяц — А.И. Рыжов, с марта — В.В. Глаголев.

Больше всех «повезло» 47-й армии: ею за тот же период успели порулить Ф.В. Камков, К.Н. Леселидзе, А.И. Рыжов, П.М. Козлов. Авсего за четыре года войны в этой армии сменилось 15 командармов, только в 1943 году — семеро.

Таким образом, генерал Рыжов Александр Иванович (1885–1950) в битве за Кавказ последовательно откомандовал войсками 56, 18, 46, 47-й и 37-й армий. В августе 1943 года он был понижен в должности, затем три месяца командовал 4-й гвардейской и два месяца 70-й армией. После чего окончательно выяснилось, что он «прекрасный боевой командир корпуса».

Генерал К.А. Коротеев командовал 9, 18, 37-й армиями.

Генерал П.М. Козлов — 9, 37, 47-й.

Генерал К.Н. Леселидзе — 46, 47, 18-й.

Генерал В.В. Глаголев — 9, 46-й.

Генерал А.А. Гречко — 47, 18, 56-й.

Вместе с командармом нередко перемещался и его штаб. Так, А.А. Гречко, убывая из 18-й армии к новому месту службы, прихватил с собой начальника штаба армии генерала А.А. Харитонова и члена Военного совета бригадного комиссара Я.В. Гольденщтейна. Те, естественно, взяли привычных помощников. Генерал А.И. Рыжов при первой возможности перетягивал к себе полюбившихся начальника штаба полковника Н.С. Кристального и комиссара Г.А. Комарова. Сомнительно, что такая практика была полезной с военной точки зрения.

В состав 56-й армии включили шесть стрелковых дивизий (55-я и 32-я гвардейские, 20-я и 83-я горнострелковые, просто 61-я и 394-я), семь стрелковых (16-я и 111-я, 4, 5, 6, 7, 9-я гвардейские), две танковые бригады, один танковый полк, два танковых батальона, четыре артиллерийских, три минометных полка и группа гвардейских минометов. В полосе армии сконцентрировалось 1168 орудий и минометов, что означало четырехкратное превосходство над противником в артиллерии, и 195 танков. Предстоящая операция делилась на два этапа. На первом предполагалось двумя ударными группами в четырехдневный срок прорвать вражескую оборону в районе Горячего Ключа и Крепостной, разгромить супротивника — 9-ю румынскую кавалерийскую и 1-ю мотодивизию словаков, — овладеть Краснодаром и захватить переправы через Кубань. Ввиду ограниченности дорожной сети часть сил армии сосредоточивалась на левом фланге для вспомогательного удара на Холмскую, Марьянскую.