Куда ты денешься? - Натаэль Зика
На крыльце к нему подошёл тот самый мужчина в форме охраны, которому он всунул ключи с купюрой.
— Ваша машина вон там, — показал рукой, передавая ключи. — Я переставил, как вы просили.
Машина завелась с пол-оборота. Огни вечерней Москвы проплывали мимо, отражаясь в зеркалах и лобовом стекле, а мысли уже выстраивались в ровную цепочку.
«У Мейера свои клиники, и логичнее всего было бы предположить, что медицинская карта владельца хранится в базе «МедАльянса». Но если речь идёт о чём-то серьёзном, о том, что не хочется афишировать, он вряд ли станет лечиться у себя. Такая информация может быть неудобной, порочащей или просто неприятной. Значит, Герман будет обследоваться в чужой клинике и под другим именем. А ещё лучше — в другой стране, куда не дотянутся ни журналисты, ни любопытные. Но где именно? В мире тысячи клиник, а у меня на поиски считанные дни — мать Германа буквально в спину дышит...»
Притормозив на светофоре, Макс отрешённо следил за перекрёстком, а в голове продолжали возникать идеи.
«Нужен человек, у которого есть выход на медицинские базы. Не просто врач, а кто-то, кто работает с информацией — страховые компании, медицинские консультанты, юристы, специализирующиеся на медицинском праве. Или кто-то из окружения Мейера, кто мог знать, где тот лечится».
В памяти всплыло имя знакомого врача, который не один раз консультировал их семью и имел связи в европейских клиниках.
«Может быть, через него удастся что-то выяснить?»
В этот момент сотовый разразился мелодией входящего и сообщил, что звонок от абонента Полина Зайцева.
Вздрогнув — плохие или хорошие новости? — он прикоснулся пальцем к гарнитуре и принял вызов.
— Максимилиан Денисович, добрый вечер! — раздался взволнованный голос Полины Григорьевны. — Мне звонила Алёна! Герман... Он только что был у них дома!
Глава 37
Звонок в дверь раздался около семи — они с Саввой только что поужинали, и сынишка убежал в комнату, а Алёна осталась убирать со стола.
Впоследствии она вспоминала этот момент и понимала, что никакого предчувствия у неё не возникло. Она не удивилась, кто бы мог прийти, хотя подругами не обзавелась, соседи знакомиться не стремились, а Любино семейство никогда не появлялось без предварительного звонка. Не напряглась, не встревожилась.
Просто подошла и распахнула дверь.
— Ну, здравствуй!
За дверью стоял Герман.
И тело среагировало быстрее мозга — Алёна попыталась толкнуть створку обратно, но бывший муж подставил ногу и, подвинув женщину в сторону, вошёл в тесную прихожую.
— Тц-тц-тц, как негостеприимно! — с укоризной поцокал Герман.
— Я гостей не приглашала и не ждала, — немного опомнившись, парировала Алёна. — Особенно таких. Поэтому, гражданин Мейер, пожалуйте на выход — здесь вам не рады.
— Нет, я, конечно, могу прямо в подъезде назвать цель своего визита, — равнодушным голосом ответил бывший супруг, — и, так сказать, на ближайшую неделю, а то и две подкинуть твоим соседям интереснейшую тему для обсуждения...
— Мне с тобой нечего обсуждать, — она упёрлась ладошками ему в грудь и попыталась вытолкнуть обратно на лестничную клетку.
Герман слегка покачнулся, но не сдвинулся ни на метр.
— Ты ошибаешься, — смахнув её руки, он шагнул вперёд, вынудив женщину отступить.
И, не глядя, ногой захлопнул входную дверь. Створка стукнула о коробку, замок щёлкнул, и в прихожей стало тихо.
Из комнаты доносились приглушённые звуки телевизора.
— М-да, — с насмешкой произнёс Герман, — жизнь в провинции тебе на пользу не пошла: ты растеряла даже те крохи манер, которые с таким трудом вбила моя мать.
— Пошёл вон! — вполголоса прорычала Алёна.
— А если нет? — мужчина с насмешкой выгнул бровь. — Крик поднимешь, в надежде, что соседи вызовут полицию? Или сама попытаешься? Так давай — звони. А я пока пойду с сыном познакомлюсь.
И у Алёны оборвалось сердце.
— Стой, ты куда?! — она птицей метнулась за спятившим бывшим мужем, поднырнула под его руку и успела-таки заступить ему дорогу. — Не смей втягивать ребёнка!
Герман оценил её взгляд и неожиданно согласился:
— Хорошо. Ты права — ему пока рано. Но поговорить нам необходимо. Итак, где мы можем спокойно всё обсудить?
— На кухню, — выдавила она. — Я... я проверю сына и подойду.
Кивнув, Мейер отправился в указанном направлении, благо в этой квартире всё было в шаговой доступности. А Алёна, машинально приглаживая волосы, повернула в комнату.
— Мам! — обрадовался Савва. — В дверь звонили? Кто-то пришёл? Дядя Витя и тётя Люба?
И мальчик вытянул шею, пытаясь заглянуть за спину матери.
— Нет, милый, — улыбнулась ему Алёна. — Там другой дядя, по работе. Ты пока посиди в комнате, хорошо? Хочешь, я включу тебе мультфильмы?
— Мультики! — просиял ребёнок. — Три кота!
— Три кота, — согласилась мать, щёлкая пультом.
Из телевизора донеслось: «Три кота, три хвоста! Миу-миу-миу!»
И Савва переключился на экран.
Выдохнув, Алёна снова зачем-то пригладила волосы и побрела на кухню, как на расстрел.
В голове металось: «Он заявил, что скрываю сына... Значит, в курсе уже не только Вероника Станиславовна. Но как он нас нашёл? Будет торговаться, как его мать, или сразу начнёт угрожать?»
Она вошла на кухню, плотно прикрыла за собой дверь и повернулась, подперев её спиной.
Бывший муж по-хозяйски расположился за столом, заняв почти всё пространство.
Алёна не стала отводить глаз или мяться, как когда-то в прошлой жизни. Она встретила его взгляд в упор — молча, без вызова, но и без страха. Просто смотрела, изучающе, спокойно, будто перед ней был не мужчина, которого она когда-то очень любила, а некто посторонний, чужой и незнакомый.
Надо сказать, что прошедшие годы прибавили Мейеру солидности. Он заметно заматерел, раздался в плечах, лицо утратило мягкость, приобретя жёсткие, волевые линии. Взгляд стал тяжёлым, словно мужчина постоянно что-то просчитывал или обдумывал. Впрочем, стиль одежды остался неизменным: тёмный костюм, белоснежная рубашка, статусные часы на запястье. Дорого, стильно и ничего лишнего.
Но многое говорило, что это не тот Герман, которого она знала пять лет назад.
Не мальчик и не муж — мужчина.
Но ведь за это время она тоже изменилась! И речь уже не о внешности или вкусовых предпочтениях...
«Сначала послушаю», — решила она.
— Сама расскажешь? — наконец мужчина отмер.
— Ты пришёл, чтобы поиграть в «Что? Где? Когда?»? — осведомилась Алёна. — Так-то я тебя не звала. Сам явился, сам и объясняй — зачем.
— За сыном, — уронил Герман.
И её сердечко сделало кульбит.
— За каким? — усилием воли она удержала лицо, и