Охота - Кристин Буони

Я нехотя шагнула на поляну, присоединяясь к ним, и Кьяра улыбнулась мне:

— Похоже, в этот раз нам реально повезло, да?

— Да, повезло, — согласилась я, беря шоколадный батончик. — Но это всё равно открытое пространство, так что, по-моему, нам нужно набить рюкзаки под завязку и как можно скорее отсюда сваливать.

К счастью, на этот раз спорить со мной никто не стал.

Пока мы бесшумно рассовывали еду и воду по сумкам, давящее напряжение в груди немного спало. Находка этого тайника была маленькой победой, но победой вопреки всему. Этого нового запаса еды и воды должно было хватить, чтобы добраться до самого входа в туннель — если и когда я его найду.

Натан уставился на один из больших нераспечатанных ящиков на самом краю горы коробок, и его губы задумчиво сжались.

— Там вполне может быть оружие, — прикинул он. — По размерам точно подходит.

— Сильно сомневаюсь, что они подкинули бы нам оружие, — отозвалась Кьяра с набитым чипсами ртом. — Скорее всего, там просто еще еда.

— Ага, а нам и этого уже за глаза, — добавила я, кивнув на наши раздувшиеся рюкзаки. — Просто оставьте это для других игроков. Они ведь тоже могут быть голодными.

Натан проигнорировал наши слова и сорвал ленту с крышки.

— Я почти уверен, что это…

Его слова оборвались на взлете: из коробки с яростным шипением вырвался и повалил густой серый дым. Он стремительно расползался в стороны, клубясь вокруг наших ног и поднимаясь всё выше, затягивая весь мир вокруг почти непроницаемой пеленой.

— Черт! — Натан отшатнулся назад, закашлявшись. — Что это за херня?!

— Нам нужно уходить! — выкрикнула я, чувствуя, как сердце испуганно заколотилось в груди.

Дым становился всё плотнее, он цеплялся за одежду, за кожу, пока я не перестала видеть дальше собственной вытянутой руки. Накатила паника. Видимость падала с каждой секундой. Пространственная ориентация полностью отказала, а каждый шорох листвы или треск ветки казался идущим отовсюду одновременно.

— Куда нам бежать?! — в голосе Кьяры звенел дикий ужас, но я даже не могла понять, с какой стороны он доносится.

Пульс глухо бухал в ушах; я крутилась на месте, отчаянно пытаясь сообразить, где какая сторона. И тут сквозь дымовую завесу я услышала кое-что еще. Шаги. Тяжелые, размеренные и стремительно приближающиеся. У меня внутри всё просто оборвалось.

— Бегите! — закричала я во всю глотку. — Здесь охотник!

Внезапно из дыма выросла тень — невероятно высокая и широкоплечая. У меня перехватило дыхание, когда из серой пелены шагнул этот громила под два метра ростом. Его лицо скрывал противогаз, а в руках он держал топор.

Одним стремительным, кошмарным движением он обрушил топор вниз. Я увидела, как голова Крейга резко дернулась вперед, прежде чем полностью отделиться от тела. Кровь брызнула фонтаном, и его безжизненное туловище рухнуло на землю.

Пронзительный, неистовый крик ужаса вырвался из моего горла; ноги словно сковал лед. Мужчина резко развернулся влево, снова вскидывая топор. Самого удара я не увидела — просто не смогла разглядеть сквозь дым, — но веера крови, брызнувшие в воздух, и последовавший за этим истошный, раздирающий душу вопль ясно дали понять, что он достал Кьяру.

Ноги наконец-то подчинились мне. Я развернулась и припустила со всех ног. Легкие горели, едкий дым выжигал глаза, а по лицу ручьями текли слезы. Я не знала, куда бегу, знала лишь, что нужно спасаться.

Но не успела я отбежать и на несколько ярдов, как огромные руки — сильные и непреклонные — мертвой хваткой обхватили меня сзади.

— Нет! — закричала я, отчаянно извиваясь и брыкаясь. — Пусти меня…

Мои крики оборвались: меня легко оторвали от земли и швырнули через плечо, точно тряпичную куклу. Я принялась колотить кулаками по жесткой спине под собой, крича и рыдая, пока не услышала до боли знакомый голос.

Ретт.

— Всё хорошо, Эверли. Это не по-настоящему, — негромко пробормотал он, унося меня прочь и ладонью выводя медленные, успокаивающие круги у меня на спине. — Тебе просто кажется. Это не по-настоящему.

Я замерла, и рыдания застряли у меня в горле. Эти слова… Этот убаюкивающий, ровный ритм речи. Я ведь уже слышала его когда-то.

Воспоминания замелькали в голове, точно кадры со старой киноленты. Мальчик, крепко сжимающий меня в руках, пока он несет меня сквозь темный ночной лес под защиту стен поместья Уайлдерклифф. Его тихий голос, бормочущий точно такие же слова, успокаивая меня после того, как наша детская компания случайно забрела на ту жуткую поляну со смертельным ритуалом общества. Его пронзительный, но такой добрый взгляд, когда он привел меня наверх, укутал в постель и рассказывал истории, пока я наконец не уснула.

Ретт. Так звали того мальчика.

— Это был ты, — вымолвила я сорванным, едва слышным шепотом. Слезы хлынули с новой силой, но теперь уже по совершенно иной причине. — Это всегда был ты.

Ретт ничего не ответил. Он просто продолжал идти, удерживая меня крепко, но бережно — словно боялся сломать. Крики и хаос на поляне стремительно удалялись, сменяясь лишь звуками его ровного дыхания и моих прерывистых всхлипов.

Пока ладонь Ретта продолжала выводить эти медленные, размеренные круги на моей спине, по груди начало разливаться странное тепло. Моё тело всё еще била крупная дрожь, но глубоко внутри оседало что-то иное — первобытное, непоколебимое.

Вопреки всей логике, вопреки здравому смыслу, я чувствовала себя… в безопасности.

Да как вообще такое было возможно? Как я могла чувствовать себя защищенной в руках мужчины, который до этого постоянно нагонял на меня жуть, охотился за мной и держал нож у моего горла? Это не поддавалось никакому разумному объяснению. И всё же образ того маленького мальчика, шептавшего мне в темноте много лет назад, полностью наложился на образ мужчины, который нес меня сейчас.

Ретт всегда заботился обо мне, даже когда мы были детьми и толком друг друга не знали. Да мы и не нравились друг другу особо, если честно. Но он всё равно это делал.

Осознание того, что он с самого начала прекрасно знал, кто я такая, не должно было меня успокаивать. Оно должно было сбить меня с толку или разозлить, но тело снова предало разум — я прижалась к нему плотнее, словно оно знало то, что рассудок наотрез отказывался принимать. Я ухватилась за эту крошечную искру доверия, за ощущение его сильных рук, которые дарили мне опору.

Все растворилось в тумане, когда усталость внезапно накрыла меня, как приливная волна. Мое тело обмякло, и последнее, что я почувствовала, прежде чем темнота поглотила меня целиком, были руки Ретта, крепко обнимающие меня,