Лабиринты моих снов - Сандра Барро

— Тебе плохо? — тихо спросил он.

Я кивнула.

— Не как от еды… Это что-то другое.

Он нахмурился, внимательно посмотрел на меня.

— Когда в последний раз у тебя были?.. — начал он, но я перебила, чуть смущённо:

— Недели полторы назад должна была начаться.

— И не началась?

— Нет. И грудь болит. И это утро… Это уже не первый раз.

Он замер. Потом взял мои руки в свои, тёплые, надёжные.

— Ты думаешь?

— Думаю, что да.

Мгновение он просто смотрел на меня, и вдруг на его лице появилась та самая искренняя, сияющая улыбка, которую я видела только в особенные моменты.

— Марина, ты серьёзно? Ты беременна?

Я не знала, что ответить. Может, да. Может, нет. Но он вдруг притянул меня к себе, крепко обнял, прижал, как будто боялся, что исчезну.

— Я… Не могу передать, как я счастлив. Аллах велик. Это… Это же наш ребёнок, ты понимаешь? Он должен был прийти.

Он отступил на шаг, заглядывая в глаза, почти не веря.

— Я чеченец. У нас дети — это благословение. Самое главное в жизни.

Я вдруг почувствовала, как всё внутри успокаивается, как будто страх ушёл. Его слова были как оберег.

— Завтра поедем к врачу, ладно? — сказала я.

— Завтра с утра. И если ты беременна, я куплю тебе мандаринов и грецких орехов. Мама говорила, это полезно.

Я засмеялась, впервые за день легко и искренне.

На следующее утро мы уже сидели в клинике, где было светло и спокойно. Молодая врач с приятной улыбкой пригласила нас в кабинет и попросила меня прилечь на кушетку. Она провела датчиком по моему животу, чтобы оценить состояние плода.

Амир сидел рядом, вцепившись в подлокотники кресла. На экране появилась крошечная точка, еле заметная, но уверенная.

— Поздравляю, — сказала врач. — Четыре недели. Всё в порядке.

Амир резко выдохнул, будто сдерживал дыхание всё это время. Его пальцы нашли мои, он сжал их и, не отрываясь от экрана, прошептал:

— Аллах дал нам новую жизнь. Я обещаю, я буду лучшим отцом. И ты будешь самая лучшая, мама.

Я смотрела на это крошечное чудо на мониторе, и сердце наполнилось тёплым, сияющим светом.

Марина

Я сижу на берегу, босые ноги погружены в тёплый песок. Малыш Руслан рядом строит из камушков замок, хмурит бровки, сосредоточенный, как его отец. Солнце скатывается к горизонту, на воде бегут алые блики, а воздух пахнет морем, солью и апельсиновыми деревьями.

Прошло уже два года, как мы расписались и переехали сюда. Жить в Турции оказалось… легко. Не сразу, конечно. Первые месяцы были как на вулкане, новый язык, быт, отсутствие родных рядом.

Друг Амира, Нурлан, очень помог нам. Он уже давно жил в этой стране вместе со своей женой Верой, которая родом из Белоруссии. Мы сразу нашли с ней общий язык. Нурлан предложил нам остановиться на первое время у его тёти, которая владеет небольшой гостиницей. И каково же было моё удивление, когда мы приехали на знакомую мне улицу и за ворота вышла тётушка Кюмсаль. Она с улыбкой посмотрела на меня, а потом обняла как родную и повела нас вглубь. Утром, когда я спустилась в столовую, она позвала меня на задний двор. Усадила на стул в летней кухне, которая за столько лет ни капли не изменилась, и подала кружку.

— Я сделала для тебя чай по моему особенному рецепту. Не переживай, в твоём положении такой можно, он не очень крепкий, — сказала тётушка. — На дно чашки я положила специальный мешочек с травами и маленьким камешком-якорем, чтобы травы отдавали свою пользу постепенно. Будешь каждое утро его пить, и тошнота пройдёт незаметно.

Я уже ничему не удивляясь взяла кружку и, благодарно кивнув, спросила:

— Тётушка, я не знаю, стоит ли просить вас погадать мне сейчас. Я не представляю, что меня ждёт в будущем. Сейчас я просто плыву по течению и не могу понять, где мне остановиться. Мне, наверное, тоже нужен якорь, как этим полезным травам.

Старая женщина покачала головой и, прищёлкнув языком, произнесла:

— Глупая… У тебя он уже есть. Не нужно тебе ни о чём больше гадать.

Амир оказался тем самым якорем. Он уволился из органов и нашёл работу удалённо в институте спецназа в Грозном. Читал лекции по юриспруденции для курсантов. У него появились друзья, настоящие, надёжные. Один из них помог ему найти дополнительную подработку. Амир консультировал по вопросам безопасности бизнеса. Его уважают. А я приняла страну, в которой сын сделал первый вдох.

Мы сняли дом недалеко от моря, с белыми стенами, яркими коврами и живыми цветами на подоконниках. Я снова продаю статуэтки и участвую в торгах. Иногда на заказ, иногда просто так, для себя. У меня, наконец, есть время, которое принадлежит мне. И ему. Нашему мальчику.

Руслан и Кристина так и остались в Грозном. Они живут в квартире в центре города, а недавно построили собственный дом на окраине, где у них есть сад. В этом саду по весне расцвели первые персиковые деревья. Крис иногда пишет мне голосовые, у неё мягкий, спокойный голос, и в нём всегда звучит уверенность. Сначала они зарегистрировали свой брак в ЗАГСе, но после того, как Кристина забеременела, она приняла решение перейти в ислам. Они отправились в мечеть, где в присутствии нескольких свидетелей имам провёл обряд никах. Руслан, верный традициям, перевёл на её счёт значительную сумму в качестве «махра» — свадебного подарка, как символ уважения и заботы. Он всегда говорил, что женщина должна чувствовать себя защищённой, и это его святая обязанность — обеспечить её и детей.

Когда она рассказала мне об этом, голос дрожал от счастья. Она говорила: «Марина, я никогда не думала, что смогу быть такой спокойной. Я просто… дома. Внутри себя. И рядом с ним».

Беременность проходила непросто, но Руслан всё время был рядом. Он водил её по врачам, готовил еду, на которую у неё были странные желания, и носил на руках. Родились близнецы. Два мальчика. Два маленьких воина, Амир и Алим. Крис долго лежала в роддоме, приходила в себя. А Руслан не отходил. Он устроил всё: кроватки, пелёнки, пеленальный стол, даже научился варить специальные отвары для неё. Сейчас, когда я слышу, как