Измена. Коварный предатель - Лиана Лемур

Я разворачиваюсь и иду. Не медленно. Не быстро. Просто в темпе человека, у которого внутри всё уже решено.

Редакция "Ежедневного Пророка" находится в боковом переулке за старым бизнес-центром. Стены здания из светлого кирпича, облупленные местами, но не унылые. Металлическая табличка с названием у входа, стеклянная дверь с отпечатками ладоней. На вид — ничего особенного. Но я помню, как они писали про серую схему в крупном банке, где была замешана дочка одного министра. Помню статью о благотворительном фонде, где деньги шли не детям, а на машины и виллы. Они умеют выкапывать грязное из отполированного.

А Игорь — именно такой: с виду чистый, внутри — гниль. Только вывернута она золотой стороной.

Захожу внутрь.

На первом этаже — открытое пространство с рабочими столами, компьютерами и суетой без суеты. Никакой показной важности. Просто люди, которые делают своё дело. Запах — кофе, принтер, чуть пыли. Флуоресцентный свет. Чайник в углу. Пара голосов, кто-то говорит: — Надо проверить, она не соврала, но звучит жёстко. — Позвони ей ещё раз, пусть покажет хоть один документ.

Ресепшн — невысокая стойка, за которой сидит девушка в сером свитшоте и с карими внимательными глазами.

— Добрый день, — говорю я. — Мне нужно поговорить с кем-то из редакции. Это касается возможного мошенничества. Женщины. Поддельные подписи. Использование данных.

Она на секунду поднимает брови. — Вы к кому-то конкретно? — Нет. Просто… я думаю, у меня история, которую вы захотите услышать. Вы слышали имя Игорь Валерьевич Бронников?

Девушка сразу меняется в лице.

— Так вот, я его жена.

Достаю из сумки папку. Копии.

Те самые бумаги, которые передала мне Марина. Её подписи. Её ИНН. Фирма, о которой она не знала. Контракт, которого не подписывала.

— Это не обо мне. Пока. Но я, возможно, следующая. И я не хочу ждать.

Девушка внимательно смотрит. Потом кивает. — Подождите пару минут. Я позову кого-то из редакторов.

Пять минут спустя.

В комнату входит мужчина лет сорока. Высокий. Щетина. Кофе в термокружке. Рюкзак болтается за спиной, как будто он только что вернулся с поля боя.

— Я Глеб Трофимов. Журналист. Вы Аня?

— Да. — Пройдёмте. Есть переговорная.

Мы идём в небольшую комнату. Пластиковый стол, стеклянная перегородка, четыре стула, маркерная доска с неразборчивыми словами. Он кивает на папку.

— Слышал про вашего мужа. Крупная шишка. Вы чем-то хотели поделиться? — Хотела бы. Но история — обо всех нас. Я и еще несколько женщин, может, и больше — я пока не знаю, были подло обмануты. Мой муж, насколько мне извсетно, оформлял бизнесы на женщин, с которыми состоял в отношениях. Без их ведома. Подписи — подделаны. Данные — использованы. Цель — обойти налоги, спрятать собственные активы. Возможно, что-то хуже.

Он листает. Молча. Делает пару заметок в блокноте.

— Эти документы — вы уверены, что они настоящие? — Да. У нас уже есть нотариальное заявление от одной из женщин. Подпись не её. Доказательства есть. И если вы хотите, я приведу её. И ещё одну. Викторию. С ней всё началось.

Он кивает. Серьёзно. — Мы давно пытаемся раскопать похожее дело. Один из наших источников упоминал схему с женщинами и их документами. Но никто не соглашался говорить. А вы… вы готовы?

— Я не хочу оставаться молчаливой. Я хочу, чтобы он испугался. Хочу преподать ему урок. — Справедливости? — Нет. Реального страха. Чтобы впервые в жизни он понял, что больше не контролирует ситуацию.

Он чуть усмехается. — Это уже звучит как хороший заголовок. Спасибо за информацию, с вами свяжутся.

На выходе я оборачиваюсь. Офис гудит: кто-то печатает, кто-то звонит, кто-то ругается вполголоса. Здесь кипит правда. Она не быстрая. Не красивая. Но сильная.

Выхожу на улицу. Холодно. Но дышать легче.

Поднимаю ворот пальто. И иду вперёд.

Настоящая битва ждет впереди, но я готова принять удар.

(от лица Ани)

Телефон звонит ближе к вечеру, когда я только собиралась зайти в ванную. Номер незнакомый, но голос узнаю мгновенно.

— Аня, добрый вечер. Это Андрей Михайлович. Надеюсь, вы меня помните?

— Конечно, помню.

— Вы можете сегодня подъехать ко мне? Я... наткнулся на кое-что странное. Думаю, вы должны это увидеть.

— Это касается Игоря?

— Лучше вам посмотреть самой.

Сбрасываю звонок и голая бегу к шкафу, быстро накинуть на себя первое, что попадется на глаза.

А через десять минут прыгаю в такси и еду на встречу.

Офис нашего семейного адвоката расположен в старом здании в центре, внутри тишина, как в архиве. Деревянная лестница, светильники с тёплым светом, запах бумаги, кофе и дорогих сигар.

Он встречает меня лично. Без улыбки, но с теплотой. Всё тот же: в очках с толстой оправой, аккуратный пиджак, спокойный взгляд.

— Присаживайтесь. Хотите чаю?

— Лучше сразу к делу.

Он кивает и открывает папку на столе.

— Смотрите. Это копия заявления, которое поступило в регистрирующую службу неделю назад. В нём указано, что вы, Анна Сергеевна Бронникова, даёте согласие на вывод активов из совместной компании в пользу третьего лица.

Он подвигает бумагу ко мне.

— Это не моя подпись, — говорю я сразу. — Я никогда этого не подписывала.

— Именно. Я сравнил с вашими подписями, которые мы оставляли в рамках брачного договора. Подпись подделана.

Он открывает следующий документ.

— А вот ещё одно: согласие на изменение условий вашего брачного договора. Согласно этому документу, в случае развода вы не претендуете на коммерческую недвижимость. Всё — добровольно, с вашей стороны. По крайней мере, так это выглядит.

Чувствую, как кожа на спине стягивается, словно там проходит холодный ток.

— Это уже подано?

— Ожидает подтверждения. Пока есть окно для вмешательства. Но вы должны понимать, Аня: он делает это тихо. Методично. Он знал, как вы отреагируете на измену — и начал действовать заранее. Как будто готовился.

Я молчу. В груди тяжело. И совсем не от шока — от ярости, от бессилия.

— Почему вы решили мне это показать?

Он на секунду откладывает ручку.

— Я работаю с вашей семьёй много лет. Но я никогда не доверял Игорю. Он слишком… рационален. Слишком хорошо всё считает. Я знаю, когда за бумажной работой стоит чья-то чужая выгода.

— Думаете, это часть схемы?

— Не знаю всей картины. Но я вижу: он пытается исключить вас из уравнения. Юридически. Финансово. А что за этим стоит — решать вам. Но если он использует поддельные документы сейчас, возможно, он делал это и раньше. И не только с вами.

Забираю копии и встаю.

— Спасибо, Андрей Михайлович. Я больше не сомневаюсь, кто передо мной. Я